Иллюстрация: THE_RIRITH
утопия
До парка аттракционов Кота и Эрика добирались с разных концов Токио: оба жили на отшибе. Рассчитывая время, Кота запутался в цифрах и в итоге приехал на пятнадцать минут раньше. Стоять у метро и мешать другим прохожим он посчитал неудобным и выпросил у Эрики разрешение встретиться уже у входа в парк.
День выдался жарким и влажным, но к вечеру обещал ударить дождь, поэтому поверх белой футболки Кота накинул лёгкую серую рубашку. Зонтик куда-то запропастился, да и Эрика свой наверняка забудет — не заметил он за ней привычки сверяться с прогнозом погоды — так что хотя бы прикрыть её рубашкой получится. Оделась, поди, совсем не для горок и каруселей в отличие от Коты, выбравшего удобные кроссовки и свободные, но не подметающие пол штаны. Редко он так тщательно обдумывал свой прикид.
Надо отдать Эрике должное, место встречи она раскрыла заранее, и с этим не прогадала. Вылазку в столь специфическую локацию без подготовки Кота бы не оценил и с большой вероятностью повернул бы домой. Он и так сомневался, ведь единственный опыт прогулки по парку аттракционов остался в детстве, сейчас уже полностью забытый. Пришлось отдельно почитать правила безопасности и отзывы, а ещё свериться со стоимостью входных билетов — они же не хотели неожиданно разориться?
Цена оказалась приятной, и билеты Кота взял до прихода Эрики. Делать всё равно было нечего. Он отстоял небольшую очередь у кассы из родителей и детей-дошколят, не скрывающих счастливого предвкушения своих самых первых аттракционов, и молодых людей, в основном приходящих по одному. Удивился отсутствию школьников, вспомнив, что у них, кажется, ещё не начались каникулы, а их с Эрикой выходной выпал на будний день. Во взрослом возрасте и с нетипичным графиком работы восприятие времени то тянулось во все стороны как пластилин, то совсем исчезало. Может, ненавистные рамки расписаний, в которые загоняли детей, были необходимым уроком о ценности времени и трате его с умом.
Меланхолично обмахиваясь билетами, Кота высматривал Эрику, параллельно поглядывая в телефон. Он знал направление, откуда она придёт, и ни за что не пропустил бы рыжую макушку. Спустя пару минут после сообщения «подхожу!» Кота безошибочно нашёл глазами нужный силуэт и опустил руку. Эрика часто вызывала непроизвольную улыбку своим немного неуклюжим, без тени фальши, поведением; особенно невнимательной она была в приподнятом настроении, как сейчас. Не отрываясь от телефона, она запнулась о что-то на своём пути и всполошённо заболтала руками для баланса, заставив Коту сперва беспокойно нахмуриться, а затем прыснуть от смеха. Хорошо, что Эрика заметила его уже после: радостно помахала ему, поправила чуть не поднявшуюся от порыва ветра юбку и побежала навстречу.
— И чего было мчаться? Мы никуда не опаздываем, — по-своему поприветствовал её Кота, подавив смех до лёгкой улыбки.
— Ты же ждал, — отдышавшись, непринуждённо ответила Эрика. Рука Коты потянулась погладить её по голове, на секунду задержавшись над макушкой: обычно распущенные волосы были собраны в два высоких хвоста.
— Если бы ты навернулась, нашего следующего выходного пришлось бы ждать ещё дольше.
Кота без лишнего глазения, почти по-родительски проинспектировал одежду Эрики. Не особо практично, но уместно: нежно-розовая юбка чуть ниже колена и белый воздушный топ. С расчётом на то, что экстремальные аттракционы они обойдут стороной, придраться было не к чему.
— Пялишься? — спросила Эрика скорее шутливо, чем обвинительно. Уж ей ли не знать.
— Волосы у тебя отросли, — пробормотал Кота и покрутил в пальцах пряди сперва одного, потом второго хвоста. — Могут зацепиться за что-нибудь.
— Например? — фыркнув, она увернулась от руки и поправила держащие хвосты скранчи.
— Не слышала? Волосы попадают в движущиеся механизмы, их глубоко затягивает внутрь…
— Было такое?!
— Наверняка, — потёр подбородок Кота, не задумываясь, откуда помнил эту информацию. — Даже если нет, я бы не рисковал. Если пойдём на что-то скоростное и открытое, лучше завяжи пучок. Я серьёзно. Сумка с собой?
Эрика повернулась к нему плечом, продемонстрировав сумку среднего размера с украшенными лентами ручками и окном из прозрачного пластика. Сквозь «стекло», как в террариуме, на Коту глазела плюшевая игрушка в аляповатом костюме с мехом, окружённая значками, пинами и брелоками того же самого персонажа.
— Жесть, — скривился Кота, не выдержав взгляда глуповато улыбающейся плюшки. — Из какого-то аниме?
— Это Хака-чан! Ты его знаешь! — оскорблённо вздохнула Эрика, толкнув его в бок. — Я столько раз песни ставила! В общем плейлисте «Лай-Лая» тоже есть, ну!
— Вообще не похож! — запротестовал Кота, всматриваясь в вышитое на игрушке лицо. — Он в курсе, что с ним такой мерч делают? Я бы расстроился.
— Конечно, знает, и ему всё нравится! Боже… — Эрика, переставшая поддевать его локтем, направилась к вновь образовавшейся у кассы очереди, но была остановлена за шиворот. — Что ещё? Надо побыстрее билеты взять, пока мы с тобой не переругались.
— Вот, — Кота невозмутимо потряс двумя бумажками перед её носом, кивнув в сторону ворот. — Нам сразу ко входу. Свою клетку с Хака-чанами можешь оставить в камере хранения, а всё необходимое отдать мне.
— Это итабэг, — ревностно прижав сумку к себе, Эрика глянула на Коту исподлобья, но взгляд её смягчался с каждой секундой: недовольный, виноватый, благодарный. — С собой возьму, он не должен мешаться. Сколько я должна за…
— Отстань, — беззлобно фыркнул Кота и прошёл к входной арке, держа билеты наготове. Кивком головы призвал Эрику поспешить следом, и остатки вредности испарились с её лица, как брызги воды от встретивших их вертикальных фонтанов под солнцем.
— Тогда встречай нас, Махо-Ленд!
Коте было любопытно, почему в названии таилось именно слово «магия», но первые несколько шагов вглубь парка заставили его понимающе хмыкнуть. От входа шла прогулочная дорога из жёлтого кирпича, на газоне восседали фигуры кролика с часами и синей гусеницы, а ближайшим аттракционом оказались медленно плывущие по кругу чашки в виде котелков. Действительно, волшебнее некуда.
— Всё вокруг будто путает, правда? Тут и там вещи, которые соседствовать не должны, — Эрика, убежавшая немного вперёд, покрутила пальцем у лба, изображая головокружение. — Эта зона посвящена тому, как порой сложно отличить нереальное от реального. Магический беспорядок!
— Часто здесь бываешь? — пройдя мимо искусственного фиолетового подсолнуха под два метра, Кота задумчиво коснулся одного из его лепестков, и тот механически качнулся.
— Второй раз. Первый ходила с подругой месяц назад, она мне и рассказала всю историю парка, — Эрика огляделась по сторонам, отыскала взглядом выступающую плитку и надавила на неё подошвой туфли; плитка загорелась зелёным светом, и Эрика торжествующе улыбнулась. — Видишь? Таких секретных штучек по всей территории полно, не перечесть. Момо-чан хвасталась, что половину из них обнаружила ещё в детстве, и мне даже завидно стало. Получается, этот парк стоит тут давным-давно, а я про него узнаю уже скучной взрослой.
— И как идут дела с «Момо-чан»? — ненавязчиво перевёл тему Кота. Он смутно осознавал, что они с Эрикой не знали нормального детства, но обсудить и сравнить свой опыт пока не осмеливались.
Помедлив с ответом, Эрика повернулась вокруг своей оси, сканируя парк внимательным взглядом. Наивно было полагать, что в будний день посетителей не окажется: они лишь кучковались в очередях поменьше, ожидая посадки в кабину аттракциона. Кто-то неторопливо прогуливался по пешему маршруту с голубой сахарной ватой или высоким стаканом фраппе в руке, и раз уж Эрика настойчиво хотела поговорить, можно было выбрать этот путь, однако потянули Коту в другом направлении.
— Смотри, на карусели есть места! — взмахнув хвостами, она с невиданным энтузиазмом потащила его к цели.
Классические для таких аттракционов лошадки при взгляде поближе оказались цветастыми единорогами и пегасами. Несмотря на очевидную искусственность крыльев и пастельных грив, их морды были вырезаны на совесть: приглашённый на посадку сотрудником парка, Кота с удивлением провёл пальцем по искусно выполненным сероватым пятнышкам на носу. Ему достался белый единорог, а Эрике — розовый пегас, в седле которого она смотрелась точно его законная хозяйка, девочка-волшебница из какого-то детского аниме, от чего Кота снова неслышно посмеялся.
Эрика по правую руку, впереди, на двойном сидении — мужчина средних лет и его маленький сын, а позади, судя по голосам, устроилась пара подростков. Имел ли Кота право тут находиться? Помимо недавней усмешки лицо его не отобразило явного наслаждения происходящим; он знал, ведь свои лицевые мышцы всегда отлично чувствовал. Карусель пришла в движение, словно полетела, и Кота инстинктивно сжал поручни покрепче. Совсем скоро стало понятно, насколько в этом не было нужды.
Аттракцион кружил легко и спокойно, поддувавший в лицо ветер был тёплым и мягким. До Коты донёсся смех Эрики, сливающийся в одно с радостными восклицаниями остальных людей на карусели. Было ли Коте весело? Приятный душевный подъём контрастировал с усталостью последней недели, а эмоции до этого уже успели позабыться. Когда он закрывал глаза, из головы улетучивались все мысли — беспокойные, обнадёживающие, неопределённые. Поводья переходили органам чувств, и Кота больше не думал. Слушал звуки чужого восторга вперемешку с напоминающим покачивание колыбели поскрипыванием деталей механизма, ощущал кожей ветер, вдыхал воздух с оттенками запахов свежескошенного газона и нагретого солнцем и беспрестанной работой металла.
Было это больше весельем или спокойствием, достигнутым благодаря непривычному переключению? У этого состояния наверняка имелось мудрёное имя, но интеллектуально подкованным человеком Кота себя никогда не считал. Изучай он побольше всякого, читай больше книг — может, в двух словах ответил бы на вопрос, который боялся получить от Эрики после схождения с аттракциона. Весело, но не как другим. Не до смеха и даже не до достаточно яркой улыбки, чтобы её сочли необычной. Парадоксально, но из-за восприятия таких реакций зачастую и не хотелось давать кому-то их увидеть — странно же. Между разочарованием из-за отсутствия отклика и привлечением нежеланного внимания самим откликом можно было не выбирать: в любом случае проиграешь.
— Так о чём это мы? — придерживая юбку одной рукой, Эрика использовала ладонь Коты в качестве опоры чтобы спрыгнуть с платформы.
— Твоя подруга, — продолжил он после того, как она удачно спустилась. — Эта «Момо-чан»… Как её по полному имени-то?
— Момока, — Эрика подтянула хвостики и с улыбкой помахала на прощание ребёнку на лошадке спереди. — Всё у нас замечательно, начинаю навёрстывать юность.
— Да? Это хорошо, — про себя Кота озадаченно вспомнил, что их с Эрикой разница в возрасте составляла всего год с небольшим. — Рад, что ты нашла друзей.
Кота не вкладывал в свои слова ни упрёка, ни невысказанной обиды, но Эрика отчего-то поморщилась. С полминуты побродив взглядом по парку, она встретилась им с Котой. Тёплые глаза Эрики наводнило грустью и нерешительностью, точно она хранила секрет, который одновременно жаждала и боялась раскрыть.
— Я теперь и не знаю, подруги ли мы.
— Поссорились? — Кота почесал бровь, жестом предложив присесть на ближайшую скамейку и продолжить беседу там. — В таких делах я плохой советчик.
— Не сказала бы, что поссорились, — Эрика добрела до скамейки и рухнула на неё с несвойственной себе тяжестью. — Мы не ругались и не спорили ни о чём. Наоборот, во всём сходимся, иначе не сблизились бы за такой короткий срок… наверное.
— В чём дело тогда? — душу Коты тронуло дурное предчувствие, и он глянул на Эрику с пристальным прищуром. — Всё в порядке? У тебя неприятности из-за неё?
— Ты тоже мне в отцы решил устроиться? — закатила глаза она, хлопнув его по макушке сложенной бумажной картой парка: похоже, ухватила у входа. — Хватит, скоро смогу из вас команду по пляжному волейболу создать. Дослушаешь до конца или дальше пойдём?
Кота пожал плечами, давая понять, что идти никуда не собирается и готов слушать. Эрика посгибала карту в руках и наконец развернула её у себя на коленях, принявшись рассеянно водить по ней указательным пальцем, пока мыски её туфель поднимали песок с тропинки.
— Она поцеловала меня, — еле слышно пробормотала Эрика, не отрывая глаз от карты. Старалась показаться сосредоточенной, даже если нижние веки её подрагивали. — В губы. Не знаю, часто ли друзья так делают.
— А ты соглашалась на это? — тихо произнёс Кота после паузы, затянувшейся так долго, что Эрика нетерпеливо скосила на него взгляд. — Вы всё обсудили?
— Как тут было согласиться? Это так внезапно случилось: мы договорились пойти на концерт Хака-чана, потому что обе его обожаем, и билеты удалось урвать такие удачные… — с каждым словом поднося карту всё ближе к лицу, Эрика вскоре спрятала его за ней целиком. — Всё гремело и сверкало, и я чувствовала себя счастливо и странно, словно меня лихорадило. Я же говорила, что это был мой первый концерт? А потом, в самый разгар выступления, она взяла и поцеловала меня. Конечно, мы ничего не обсуждали.
— Ты была на концерте Хака-чана…
Сложившийся в голове пазл Коте не понравился: Эрика, тараторящая о любимом исполнителе с таким усердием, что о нём знали и Кано с Джунпеем, не обронила ни слова о его впервые увиденном вживую выступлении. Твердила, что чувствовала себя счастливой, но стыдливо укрывалась от Коты за как будто специально для этого прихваченной бумажкой. Вот только стыдиться следовало не ей, а загадочной Момоке, чей портрет пока толком не собирался воедино.
— Угу. Забыла рассказать, — шепнула Эрика из своего укрытия.
— Не об этом сейчас, — Кота осторожно потянул за краешек карты, не вырывая её из рук Эрики, но призывая прекратить игру в прятки. — Что потом, она извинилась?
— Нет. Но мне, как я и думала, понравилось, — Эрика вернула вновь сложенную бумажку себе на колени; щёки её полыхали красным. — Момо-чан ведь волшебно красивая, так стильно и ярко одевается, и речь у неё как у главной героини. Я сразу в неё немного влюбилась… или как там правильно… но была убеждена, что я ей не ровня. Потом общие увлечения, темы для обсуждения – и она уже ведёт себя со мной как с лучшей подружкой. Весёлая, открытая, всегда интересная. Поэтому поцелуй, хоть и неожиданный, не был противным…
— С друзьями так не поступают.
Никто не назначал Коту экспертом в вопросах дружбы, однако смысл сводился к банальному уважению чужой неприкосновенности. Глядя на оборонительно скрестившую руки на груди Эрику — защищала не себя, а невиновность своей подруги — он понимал, что вряд ли её переубедит. Поступок Момоки ничем не отличался от наглого приставания на улице, только был ещё опаснее и больнее, ведь получать такое от близкого человека могло обернуться потерей доверия на годы вперёд.
— Я и не друзьями была бы рада быть, — зардевшись ещё сильнее, она скрыла лицо теперь уже одним из хвостов. — Ну, я об этом сильно не задумывалась, но разве плохо встречаться с девушкой? Вот вообще разницы не вижу. Момо-чан приятна мне, относится ко мне по-доброму… Думала, она подала мне сигнал, а в итоге на следующей встрече она вела себя как обычно. Даже не так… будто сам жест был в порядке вещей, а это я отреагировала на него как-то ненормально.
— Погоди, Эрика, — вместо раздражения Кота ещё глубже почувствовал сожаление; его слова доходили до неё новым, неизвестным языком, но он пытался донести до неё самое важное хотя бы жестами. — Ты уходишь от проблемы. Рамки нормального у каждого человека свои, и на другом их лучше не испытывать. Это как…
— …у Кано с его переработками вечными. Или у тебя, ты тоже не отдыхаешь. Никто не счёл бы нормальным график семь-ноль.
— Если тебе понятен этот пример, — выдохнул Кота, прикрыв глаза. — Мне-то к такому графику не привыкать. Куда более важно то, считаешь ли ты нормальным непрошеный поцелуй. Постарайся найти свой собственный ответ на это.
— Мгх… сложно, — Эрика утомлённо повесила голову, но недолго просидела в таком положении, вдруг решительно подскочив на ноги. — Знаю, что мне нужно: зависнуть вниз головой, так всё и пойму!
— Что тебя натолкнуло?.. — прищурился Кота, не уловивший логику, но вставший следом.
— Как там говорят… посмотреть под другим углом? Мы в парке аттракционов, в таких местах перевернуться легче всего, — Эрика запрокинула голову назад и попыталась посмотреть так на Коту. Правда, точно упала бы, если бы он быстро не схватил её под руки.
— Хватило тебе? От кислородного голодания вообще откинешься, — вернув Эрику на ноги, он ненадолго задержал ладонь на её предплечье; выкинуть она могла что угодно, не предскажешь. — На горки пойдём, если осилишь. Те, что поменьше.
Способ избежать дальнейшей беседы Эрика выбрала занимательный; честно говоря, в него целился и сам Кота, если бы речь зашла о нём. Аттракционы, которые должны были помочь ей «обдумать» вес действий Момоки, превратились в беззаботное спасение от реальности, захлестнувшее обоих.
Карта парка представлялась игровой: следуй от зоны к зоне, как от одного фантастического города к другому. Ты — странник из другой вселенной, и должен пройти путь до конца, чтобы вернуться, если того желаешь. Детский азарт видения себя героем книги или мультфильма и появившаяся во взрослом возрасте необходимость расправиться со всеми маленькими делами до последнего — лишь потом наступало причудливое удовлетворение — смешались в чужеродное эмоциональное варево.
Большую часть внятных слов Эрики заменили хохот и визги, и Кота тоже поймал себя на более открытой улыбке. Отговорив её от импульсивного спуска с американских горок, по результатам гугл-запроса оказавшихся одними из самых высоких во всей Японии, Кота согласился составить ей компанию на автодроме, где машины были стилизованы под их футуристические версии: сияли металлическим блеском с примесью разных цветов и деталями походили на космические корабли.
В «Махо-Ленде» почти всякому аттракциону находился аналог для детей и подростков, поэтому на горки Эрика всё-таки попала — и Кота вместе с ней, спустя минуту неохотных препираний. Пожинал плоды заезда он на скамейке, прикладывая ко лбу любезно купленную Эрикой бутылку воды. Эрика же, кстати, и оглушила его своими воплями настолько, что у Коты до сих пор звенело в ушах. Так эмоционировать было необязательно — горки не отличились высотой и крутостью, и всё равно заставили что-то в желудке перевернуться. Зато теперь Эрика прилично помоталась вниз головой и обратно; на что ни пойдёшь ради взгляда под другим углом.
— Уверен, что не хочешь со мной? — наклонилась поближе к нему Эрика. — А то мы успели только на ту карусель с лошадками, котелки, автодром, лабиринт, вращающуюся штуку, горки…
— И я не представляю, как это всё выдержал, — устало, но довольно улыбнулся Кота. — На следующий я точно пас, надо передохнуть.
— Я планировала ещё один ближе к закату, — Эрика покосилась на небо, уже по краям напоминающее цвет её волос. — Сможешь, пожалуйста? Он спокойный, без тошнилок. Мне очень нужно, чтобы ты его увидел.
— Договорились. Ты ещё на вон тот засматривалась? — отведя бутылку от головы, Кота указал ей на вертикальный аттракцион напротив. — Сходи, а я пока немного восстановлюсь. Я тебя отсюда прекрасно вижу.
— Опять строишь из себя родителя? — проскользнувшее во взгляде Эрики сомнение рассеялось, стоило ей получить прямое подтверждение. Оказавшись с Котой на одном уровне глаз, она потрепала его по волосам, тепло улыбнувшись на фоне неизбежно тающего солнца. — Присмотри за мной хорошенько.
По пути к очереди она постоянно оборачивалась, то гримасничая, то победоносно показывая два пальца. Кота догадывался, что она наблюдала за ним пристальнее, чем он за ней: заметил, как его самочувствие её насторожило. Вспоминая размышления об индивидуальных нормах, одной из таких Кота считал фоновую слабость и тошноту. Во что-то большее они выливались редко, если игнорировать случай с обмороком. Не симптомы какого-то недуга, а без преувеличений подтверждения жизни. Эту свою норму объяснить Эрике было невозможно.
Она не сводила с него глаз вплоть до посадки на аттракцион, что одним своим видом доводил Коту до сухости во рту. Поднимающаяся в небо колонна, выкрашенная под радугу, была окружена рядом одиночных сидений. Эрика, пристёгнутая сотрудником к своему, с беспечностью младшеклассницы болтала ногами. Встроенный в колонну механизм предполагал скоростной взлёт пассажиров на самый верх и такое же резкое падение вниз. Проверено десятками тысяч человек, но добровольно Кота туда бы не сунулся. Да уж, инстинкт самосохранения Эрики заслуживал подробного изучения.
Машина загудела, с перебоем выдавливая из динамиков жизнерадостную мелодию. Вот жуть-то… Ряд сидений едва ли не катапультировался в воздух под совместные крики — воодушевлённые и не очень — пристёгнутых ремнями несчастных. На мгновение потеряв Эрику в этой тряске, Кота отыскал её глазами и прищурился. Да, лицо довольное, как от вручения огромного торта на день рождения. Ещё и смеётся. Вздохнув, Кота открутил крышку бутылки и сделал большой глоток.
Через пять минут рандеву с древним пыточным устройством испытуемых спустили на землю. Кто-то излишне драматично повалился на четвереньки, кто-то передвигался к выходу, держась за забор, кого-то уводил сотрудник. По поздно осознанному отсутствию детей на аттракционе Кота в гробовом молчании пришёл к выводу, что это орудие эвтаназии предназначалось для совершеннолетних. Эрика расстегнула ремень сама, легко вскочила с сиденья и, лишь пару раз оступившись, помчалась к скамейке.
— Вестибулярный аппарат у тебя невероятный, — Кота протянул ей наполовину полную бутылку, хоть и не был уверен, что последствия тряски как-либо коснулись Эрики.
— Вестибюльчто? — озадаченно изогнула бровь Эрика, воды не приняв. — Я бы ещё прокатилась, но нам бы поторопиться. Последняя остановка во-о-он в той стороне!
Парк закрывался через час, и заволакивающая небо гармония красного и оранжевого подгоняла посетителей к выходу. В зоне, куда указывала Эрика, людей было вообще не видно. Какие-то аттракционы могли закрываться раньше, и шанс, что их развернут у цели, оставался реальным. Кота слегка вымотался, но проведённое вместе время позволило разуму отдохнуть.
— Можно потом сходить. Ты этого пока не чувствуешь, но дома нагонит усталость, — Кота мягко поймал запястье Эрики и потянул её к скамейке, но та с обиженным видом отстранила руку.
— Мы так не договаривались, — перехватив ладонь Коты, она забрала у него свою сумку и повесила на плечо. — Десять минут, ладно? Это меньше твоего перекура. И не отступайся от данного мне слова.
День выдался жарким и влажным, но к вечеру обещал ударить дождь, поэтому поверх белой футболки Кота накинул лёгкую серую рубашку. Зонтик куда-то запропастился, да и Эрика свой наверняка забудет — не заметил он за ней привычки сверяться с прогнозом погоды — так что хотя бы прикрыть её рубашкой получится. Оделась, поди, совсем не для горок и каруселей в отличие от Коты, выбравшего удобные кроссовки и свободные, но не подметающие пол штаны. Редко он так тщательно обдумывал свой прикид.
Надо отдать Эрике должное, место встречи она раскрыла заранее, и с этим не прогадала. Вылазку в столь специфическую локацию без подготовки Кота бы не оценил и с большой вероятностью повернул бы домой. Он и так сомневался, ведь единственный опыт прогулки по парку аттракционов остался в детстве, сейчас уже полностью забытый. Пришлось отдельно почитать правила безопасности и отзывы, а ещё свериться со стоимостью входных билетов — они же не хотели неожиданно разориться?
Цена оказалась приятной, и билеты Кота взял до прихода Эрики. Делать всё равно было нечего. Он отстоял небольшую очередь у кассы из родителей и детей-дошколят, не скрывающих счастливого предвкушения своих самых первых аттракционов, и молодых людей, в основном приходящих по одному. Удивился отсутствию школьников, вспомнив, что у них, кажется, ещё не начались каникулы, а их с Эрикой выходной выпал на будний день. Во взрослом возрасте и с нетипичным графиком работы восприятие времени то тянулось во все стороны как пластилин, то совсем исчезало. Может, ненавистные рамки расписаний, в которые загоняли детей, были необходимым уроком о ценности времени и трате его с умом.
Меланхолично обмахиваясь билетами, Кота высматривал Эрику, параллельно поглядывая в телефон. Он знал направление, откуда она придёт, и ни за что не пропустил бы рыжую макушку. Спустя пару минут после сообщения «подхожу!» Кота безошибочно нашёл глазами нужный силуэт и опустил руку. Эрика часто вызывала непроизвольную улыбку своим немного неуклюжим, без тени фальши, поведением; особенно невнимательной она была в приподнятом настроении, как сейчас. Не отрываясь от телефона, она запнулась о что-то на своём пути и всполошённо заболтала руками для баланса, заставив Коту сперва беспокойно нахмуриться, а затем прыснуть от смеха. Хорошо, что Эрика заметила его уже после: радостно помахала ему, поправила чуть не поднявшуюся от порыва ветра юбку и побежала навстречу.
— И чего было мчаться? Мы никуда не опаздываем, — по-своему поприветствовал её Кота, подавив смех до лёгкой улыбки.
— Ты же ждал, — отдышавшись, непринуждённо ответила Эрика. Рука Коты потянулась погладить её по голове, на секунду задержавшись над макушкой: обычно распущенные волосы были собраны в два высоких хвоста.
— Если бы ты навернулась, нашего следующего выходного пришлось бы ждать ещё дольше.
Кота без лишнего глазения, почти по-родительски проинспектировал одежду Эрики. Не особо практично, но уместно: нежно-розовая юбка чуть ниже колена и белый воздушный топ. С расчётом на то, что экстремальные аттракционы они обойдут стороной, придраться было не к чему.
— Пялишься? — спросила Эрика скорее шутливо, чем обвинительно. Уж ей ли не знать.
— Волосы у тебя отросли, — пробормотал Кота и покрутил в пальцах пряди сперва одного, потом второго хвоста. — Могут зацепиться за что-нибудь.
— Например? — фыркнув, она увернулась от руки и поправила держащие хвосты скранчи.
— Не слышала? Волосы попадают в движущиеся механизмы, их глубоко затягивает внутрь…
— Было такое?!
— Наверняка, — потёр подбородок Кота, не задумываясь, откуда помнил эту информацию. — Даже если нет, я бы не рисковал. Если пойдём на что-то скоростное и открытое, лучше завяжи пучок. Я серьёзно. Сумка с собой?
Эрика повернулась к нему плечом, продемонстрировав сумку среднего размера с украшенными лентами ручками и окном из прозрачного пластика. Сквозь «стекло», как в террариуме, на Коту глазела плюшевая игрушка в аляповатом костюме с мехом, окружённая значками, пинами и брелоками того же самого персонажа.
— Жесть, — скривился Кота, не выдержав взгляда глуповато улыбающейся плюшки. — Из какого-то аниме?
— Это Хака-чан! Ты его знаешь! — оскорблённо вздохнула Эрика, толкнув его в бок. — Я столько раз песни ставила! В общем плейлисте «Лай-Лая» тоже есть, ну!
— Вообще не похож! — запротестовал Кота, всматриваясь в вышитое на игрушке лицо. — Он в курсе, что с ним такой мерч делают? Я бы расстроился.
— Конечно, знает, и ему всё нравится! Боже… — Эрика, переставшая поддевать его локтем, направилась к вновь образовавшейся у кассы очереди, но была остановлена за шиворот. — Что ещё? Надо побыстрее билеты взять, пока мы с тобой не переругались.
— Вот, — Кота невозмутимо потряс двумя бумажками перед её носом, кивнув в сторону ворот. — Нам сразу ко входу. Свою клетку с Хака-чанами можешь оставить в камере хранения, а всё необходимое отдать мне.
— Это итабэг, — ревностно прижав сумку к себе, Эрика глянула на Коту исподлобья, но взгляд её смягчался с каждой секундой: недовольный, виноватый, благодарный. — С собой возьму, он не должен мешаться. Сколько я должна за…
— Отстань, — беззлобно фыркнул Кота и прошёл к входной арке, держа билеты наготове. Кивком головы призвал Эрику поспешить следом, и остатки вредности испарились с её лица, как брызги воды от встретивших их вертикальных фонтанов под солнцем.
— Тогда встречай нас, Махо-Ленд!
Коте было любопытно, почему в названии таилось именно слово «магия», но первые несколько шагов вглубь парка заставили его понимающе хмыкнуть. От входа шла прогулочная дорога из жёлтого кирпича, на газоне восседали фигуры кролика с часами и синей гусеницы, а ближайшим аттракционом оказались медленно плывущие по кругу чашки в виде котелков. Действительно, волшебнее некуда.
— Всё вокруг будто путает, правда? Тут и там вещи, которые соседствовать не должны, — Эрика, убежавшая немного вперёд, покрутила пальцем у лба, изображая головокружение. — Эта зона посвящена тому, как порой сложно отличить нереальное от реального. Магический беспорядок!
— Часто здесь бываешь? — пройдя мимо искусственного фиолетового подсолнуха под два метра, Кота задумчиво коснулся одного из его лепестков, и тот механически качнулся.
— Второй раз. Первый ходила с подругой месяц назад, она мне и рассказала всю историю парка, — Эрика огляделась по сторонам, отыскала взглядом выступающую плитку и надавила на неё подошвой туфли; плитка загорелась зелёным светом, и Эрика торжествующе улыбнулась. — Видишь? Таких секретных штучек по всей территории полно, не перечесть. Момо-чан хвасталась, что половину из них обнаружила ещё в детстве, и мне даже завидно стало. Получается, этот парк стоит тут давным-давно, а я про него узнаю уже скучной взрослой.
— И как идут дела с «Момо-чан»? — ненавязчиво перевёл тему Кота. Он смутно осознавал, что они с Эрикой не знали нормального детства, но обсудить и сравнить свой опыт пока не осмеливались.
Помедлив с ответом, Эрика повернулась вокруг своей оси, сканируя парк внимательным взглядом. Наивно было полагать, что в будний день посетителей не окажется: они лишь кучковались в очередях поменьше, ожидая посадки в кабину аттракциона. Кто-то неторопливо прогуливался по пешему маршруту с голубой сахарной ватой или высоким стаканом фраппе в руке, и раз уж Эрика настойчиво хотела поговорить, можно было выбрать этот путь, однако потянули Коту в другом направлении.
— Смотри, на карусели есть места! — взмахнув хвостами, она с невиданным энтузиазмом потащила его к цели.
Классические для таких аттракционов лошадки при взгляде поближе оказались цветастыми единорогами и пегасами. Несмотря на очевидную искусственность крыльев и пастельных грив, их морды были вырезаны на совесть: приглашённый на посадку сотрудником парка, Кота с удивлением провёл пальцем по искусно выполненным сероватым пятнышкам на носу. Ему достался белый единорог, а Эрике — розовый пегас, в седле которого она смотрелась точно его законная хозяйка, девочка-волшебница из какого-то детского аниме, от чего Кота снова неслышно посмеялся.
Эрика по правую руку, впереди, на двойном сидении — мужчина средних лет и его маленький сын, а позади, судя по голосам, устроилась пара подростков. Имел ли Кота право тут находиться? Помимо недавней усмешки лицо его не отобразило явного наслаждения происходящим; он знал, ведь свои лицевые мышцы всегда отлично чувствовал. Карусель пришла в движение, словно полетела, и Кота инстинктивно сжал поручни покрепче. Совсем скоро стало понятно, насколько в этом не было нужды.
Аттракцион кружил легко и спокойно, поддувавший в лицо ветер был тёплым и мягким. До Коты донёсся смех Эрики, сливающийся в одно с радостными восклицаниями остальных людей на карусели. Было ли Коте весело? Приятный душевный подъём контрастировал с усталостью последней недели, а эмоции до этого уже успели позабыться. Когда он закрывал глаза, из головы улетучивались все мысли — беспокойные, обнадёживающие, неопределённые. Поводья переходили органам чувств, и Кота больше не думал. Слушал звуки чужого восторга вперемешку с напоминающим покачивание колыбели поскрипыванием деталей механизма, ощущал кожей ветер, вдыхал воздух с оттенками запахов свежескошенного газона и нагретого солнцем и беспрестанной работой металла.
Было это больше весельем или спокойствием, достигнутым благодаря непривычному переключению? У этого состояния наверняка имелось мудрёное имя, но интеллектуально подкованным человеком Кота себя никогда не считал. Изучай он побольше всякого, читай больше книг — может, в двух словах ответил бы на вопрос, который боялся получить от Эрики после схождения с аттракциона. Весело, но не как другим. Не до смеха и даже не до достаточно яркой улыбки, чтобы её сочли необычной. Парадоксально, но из-за восприятия таких реакций зачастую и не хотелось давать кому-то их увидеть — странно же. Между разочарованием из-за отсутствия отклика и привлечением нежеланного внимания самим откликом можно было не выбирать: в любом случае проиграешь.
— Так о чём это мы? — придерживая юбку одной рукой, Эрика использовала ладонь Коты в качестве опоры чтобы спрыгнуть с платформы.
— Твоя подруга, — продолжил он после того, как она удачно спустилась. — Эта «Момо-чан»… Как её по полному имени-то?
— Момока, — Эрика подтянула хвостики и с улыбкой помахала на прощание ребёнку на лошадке спереди. — Всё у нас замечательно, начинаю навёрстывать юность.
— Да? Это хорошо, — про себя Кота озадаченно вспомнил, что их с Эрикой разница в возрасте составляла всего год с небольшим. — Рад, что ты нашла друзей.
Кота не вкладывал в свои слова ни упрёка, ни невысказанной обиды, но Эрика отчего-то поморщилась. С полминуты побродив взглядом по парку, она встретилась им с Котой. Тёплые глаза Эрики наводнило грустью и нерешительностью, точно она хранила секрет, который одновременно жаждала и боялась раскрыть.
— Я теперь и не знаю, подруги ли мы.
— Поссорились? — Кота почесал бровь, жестом предложив присесть на ближайшую скамейку и продолжить беседу там. — В таких делах я плохой советчик.
— Не сказала бы, что поссорились, — Эрика добрела до скамейки и рухнула на неё с несвойственной себе тяжестью. — Мы не ругались и не спорили ни о чём. Наоборот, во всём сходимся, иначе не сблизились бы за такой короткий срок… наверное.
— В чём дело тогда? — душу Коты тронуло дурное предчувствие, и он глянул на Эрику с пристальным прищуром. — Всё в порядке? У тебя неприятности из-за неё?
— Ты тоже мне в отцы решил устроиться? — закатила глаза она, хлопнув его по макушке сложенной бумажной картой парка: похоже, ухватила у входа. — Хватит, скоро смогу из вас команду по пляжному волейболу создать. Дослушаешь до конца или дальше пойдём?
Кота пожал плечами, давая понять, что идти никуда не собирается и готов слушать. Эрика посгибала карту в руках и наконец развернула её у себя на коленях, принявшись рассеянно водить по ней указательным пальцем, пока мыски её туфель поднимали песок с тропинки.
— Она поцеловала меня, — еле слышно пробормотала Эрика, не отрывая глаз от карты. Старалась показаться сосредоточенной, даже если нижние веки её подрагивали. — В губы. Не знаю, часто ли друзья так делают.
— А ты соглашалась на это? — тихо произнёс Кота после паузы, затянувшейся так долго, что Эрика нетерпеливо скосила на него взгляд. — Вы всё обсудили?
— Как тут было согласиться? Это так внезапно случилось: мы договорились пойти на концерт Хака-чана, потому что обе его обожаем, и билеты удалось урвать такие удачные… — с каждым словом поднося карту всё ближе к лицу, Эрика вскоре спрятала его за ней целиком. — Всё гремело и сверкало, и я чувствовала себя счастливо и странно, словно меня лихорадило. Я же говорила, что это был мой первый концерт? А потом, в самый разгар выступления, она взяла и поцеловала меня. Конечно, мы ничего не обсуждали.
— Ты была на концерте Хака-чана…
Сложившийся в голове пазл Коте не понравился: Эрика, тараторящая о любимом исполнителе с таким усердием, что о нём знали и Кано с Джунпеем, не обронила ни слова о его впервые увиденном вживую выступлении. Твердила, что чувствовала себя счастливой, но стыдливо укрывалась от Коты за как будто специально для этого прихваченной бумажкой. Вот только стыдиться следовало не ей, а загадочной Момоке, чей портрет пока толком не собирался воедино.
— Угу. Забыла рассказать, — шепнула Эрика из своего укрытия.
— Не об этом сейчас, — Кота осторожно потянул за краешек карты, не вырывая её из рук Эрики, но призывая прекратить игру в прятки. — Что потом, она извинилась?
— Нет. Но мне, как я и думала, понравилось, — Эрика вернула вновь сложенную бумажку себе на колени; щёки её полыхали красным. — Момо-чан ведь волшебно красивая, так стильно и ярко одевается, и речь у неё как у главной героини. Я сразу в неё немного влюбилась… или как там правильно… но была убеждена, что я ей не ровня. Потом общие увлечения, темы для обсуждения – и она уже ведёт себя со мной как с лучшей подружкой. Весёлая, открытая, всегда интересная. Поэтому поцелуй, хоть и неожиданный, не был противным…
— С друзьями так не поступают.
Никто не назначал Коту экспертом в вопросах дружбы, однако смысл сводился к банальному уважению чужой неприкосновенности. Глядя на оборонительно скрестившую руки на груди Эрику — защищала не себя, а невиновность своей подруги — он понимал, что вряд ли её переубедит. Поступок Момоки ничем не отличался от наглого приставания на улице, только был ещё опаснее и больнее, ведь получать такое от близкого человека могло обернуться потерей доверия на годы вперёд.
— Я и не друзьями была бы рада быть, — зардевшись ещё сильнее, она скрыла лицо теперь уже одним из хвостов. — Ну, я об этом сильно не задумывалась, но разве плохо встречаться с девушкой? Вот вообще разницы не вижу. Момо-чан приятна мне, относится ко мне по-доброму… Думала, она подала мне сигнал, а в итоге на следующей встрече она вела себя как обычно. Даже не так… будто сам жест был в порядке вещей, а это я отреагировала на него как-то ненормально.
— Погоди, Эрика, — вместо раздражения Кота ещё глубже почувствовал сожаление; его слова доходили до неё новым, неизвестным языком, но он пытался донести до неё самое важное хотя бы жестами. — Ты уходишь от проблемы. Рамки нормального у каждого человека свои, и на другом их лучше не испытывать. Это как…
— …у Кано с его переработками вечными. Или у тебя, ты тоже не отдыхаешь. Никто не счёл бы нормальным график семь-ноль.
— Если тебе понятен этот пример, — выдохнул Кота, прикрыв глаза. — Мне-то к такому графику не привыкать. Куда более важно то, считаешь ли ты нормальным непрошеный поцелуй. Постарайся найти свой собственный ответ на это.
— Мгх… сложно, — Эрика утомлённо повесила голову, но недолго просидела в таком положении, вдруг решительно подскочив на ноги. — Знаю, что мне нужно: зависнуть вниз головой, так всё и пойму!
— Что тебя натолкнуло?.. — прищурился Кота, не уловивший логику, но вставший следом.
— Как там говорят… посмотреть под другим углом? Мы в парке аттракционов, в таких местах перевернуться легче всего, — Эрика запрокинула голову назад и попыталась посмотреть так на Коту. Правда, точно упала бы, если бы он быстро не схватил её под руки.
— Хватило тебе? От кислородного голодания вообще откинешься, — вернув Эрику на ноги, он ненадолго задержал ладонь на её предплечье; выкинуть она могла что угодно, не предскажешь. — На горки пойдём, если осилишь. Те, что поменьше.
* * *
Способ избежать дальнейшей беседы Эрика выбрала занимательный; честно говоря, в него целился и сам Кота, если бы речь зашла о нём. Аттракционы, которые должны были помочь ей «обдумать» вес действий Момоки, превратились в беззаботное спасение от реальности, захлестнувшее обоих.
Карта парка представлялась игровой: следуй от зоны к зоне, как от одного фантастического города к другому. Ты — странник из другой вселенной, и должен пройти путь до конца, чтобы вернуться, если того желаешь. Детский азарт видения себя героем книги или мультфильма и появившаяся во взрослом возрасте необходимость расправиться со всеми маленькими делами до последнего — лишь потом наступало причудливое удовлетворение — смешались в чужеродное эмоциональное варево.
Большую часть внятных слов Эрики заменили хохот и визги, и Кота тоже поймал себя на более открытой улыбке. Отговорив её от импульсивного спуска с американских горок, по результатам гугл-запроса оказавшихся одними из самых высоких во всей Японии, Кота согласился составить ей компанию на автодроме, где машины были стилизованы под их футуристические версии: сияли металлическим блеском с примесью разных цветов и деталями походили на космические корабли.
В «Махо-Ленде» почти всякому аттракциону находился аналог для детей и подростков, поэтому на горки Эрика всё-таки попала — и Кота вместе с ней, спустя минуту неохотных препираний. Пожинал плоды заезда он на скамейке, прикладывая ко лбу любезно купленную Эрикой бутылку воды. Эрика же, кстати, и оглушила его своими воплями настолько, что у Коты до сих пор звенело в ушах. Так эмоционировать было необязательно — горки не отличились высотой и крутостью, и всё равно заставили что-то в желудке перевернуться. Зато теперь Эрика прилично помоталась вниз головой и обратно; на что ни пойдёшь ради взгляда под другим углом.
— Уверен, что не хочешь со мной? — наклонилась поближе к нему Эрика. — А то мы успели только на ту карусель с лошадками, котелки, автодром, лабиринт, вращающуюся штуку, горки…
— И я не представляю, как это всё выдержал, — устало, но довольно улыбнулся Кота. — На следующий я точно пас, надо передохнуть.
— Я планировала ещё один ближе к закату, — Эрика покосилась на небо, уже по краям напоминающее цвет её волос. — Сможешь, пожалуйста? Он спокойный, без тошнилок. Мне очень нужно, чтобы ты его увидел.
— Договорились. Ты ещё на вон тот засматривалась? — отведя бутылку от головы, Кота указал ей на вертикальный аттракцион напротив. — Сходи, а я пока немного восстановлюсь. Я тебя отсюда прекрасно вижу.
— Опять строишь из себя родителя? — проскользнувшее во взгляде Эрики сомнение рассеялось, стоило ей получить прямое подтверждение. Оказавшись с Котой на одном уровне глаз, она потрепала его по волосам, тепло улыбнувшись на фоне неизбежно тающего солнца. — Присмотри за мной хорошенько.
По пути к очереди она постоянно оборачивалась, то гримасничая, то победоносно показывая два пальца. Кота догадывался, что она наблюдала за ним пристальнее, чем он за ней: заметил, как его самочувствие её насторожило. Вспоминая размышления об индивидуальных нормах, одной из таких Кота считал фоновую слабость и тошноту. Во что-то большее они выливались редко, если игнорировать случай с обмороком. Не симптомы какого-то недуга, а без преувеличений подтверждения жизни. Эту свою норму объяснить Эрике было невозможно.
Она не сводила с него глаз вплоть до посадки на аттракцион, что одним своим видом доводил Коту до сухости во рту. Поднимающаяся в небо колонна, выкрашенная под радугу, была окружена рядом одиночных сидений. Эрика, пристёгнутая сотрудником к своему, с беспечностью младшеклассницы болтала ногами. Встроенный в колонну механизм предполагал скоростной взлёт пассажиров на самый верх и такое же резкое падение вниз. Проверено десятками тысяч человек, но добровольно Кота туда бы не сунулся. Да уж, инстинкт самосохранения Эрики заслуживал подробного изучения.
Машина загудела, с перебоем выдавливая из динамиков жизнерадостную мелодию. Вот жуть-то… Ряд сидений едва ли не катапультировался в воздух под совместные крики — воодушевлённые и не очень — пристёгнутых ремнями несчастных. На мгновение потеряв Эрику в этой тряске, Кота отыскал её глазами и прищурился. Да, лицо довольное, как от вручения огромного торта на день рождения. Ещё и смеётся. Вздохнув, Кота открутил крышку бутылки и сделал большой глоток.
Через пять минут рандеву с древним пыточным устройством испытуемых спустили на землю. Кто-то излишне драматично повалился на четвереньки, кто-то передвигался к выходу, держась за забор, кого-то уводил сотрудник. По поздно осознанному отсутствию детей на аттракционе Кота в гробовом молчании пришёл к выводу, что это орудие эвтаназии предназначалось для совершеннолетних. Эрика расстегнула ремень сама, легко вскочила с сиденья и, лишь пару раз оступившись, помчалась к скамейке.
— Вестибулярный аппарат у тебя невероятный, — Кота протянул ей наполовину полную бутылку, хоть и не был уверен, что последствия тряски как-либо коснулись Эрики.
— Вестибюльчто? — озадаченно изогнула бровь Эрика, воды не приняв. — Я бы ещё прокатилась, но нам бы поторопиться. Последняя остановка во-о-он в той стороне!
Парк закрывался через час, и заволакивающая небо гармония красного и оранжевого подгоняла посетителей к выходу. В зоне, куда указывала Эрика, людей было вообще не видно. Какие-то аттракционы могли закрываться раньше, и шанс, что их развернут у цели, оставался реальным. Кота слегка вымотался, но проведённое вместе время позволило разуму отдохнуть.
— Можно потом сходить. Ты этого пока не чувствуешь, но дома нагонит усталость, — Кота мягко поймал запястье Эрики и потянул её к скамейке, но та с обиженным видом отстранила руку.
— Мы так не договаривались, — перехватив ладонь Коты, она забрала у него свою сумку и повесила на плечо. — Десять минут, ладно? Это меньше твоего перекура. И не отступайся от данного мне слова.
© 2026 WARESORA
urbancoveninfo@gmail.com
urbancoveninfo@gmail.com
