Иллюстрация: THE_RIRITH
рефлекс
— Фе-е, опять деньги впустую потратила. Ну как я всегда становлюсь жертвой рекламы?..
Эрика опустила полный бессильной злобы взгляд в пластиковый стаканчик без крышки. Отпила она глотка три, и лишь первый из них был сделан с воодушевлением. Второй — с недоверием, ведь не может напиток оказаться таким гадким, надо распробовать. По заветам особой кофейной химии какие-то нотки раскрываются чуть погодя и наслаиваются плотными масляными штрихами на первичную картину. На третьем глотке Эрика потеряла надежду: плечи её удручённо рухнули, уголки губ потянулись вниз. Капучино с розовым перцем, как бы вкусно ни звучала позиция сезонного меню, обернулся скорее капучино с разочарованием или возможной изжогой.
— Вкус и впрямь специфичный, — вежливая улыбка Джунпея не смогла скрыть от Эрики, что её досаду он полностью разделял; уголок губ криво дрогнул от отвращения. — Но всё же главная цель подобных спешлов – быть фотогеничными. Внешний вид у напитка очень даже ничего.
— Ага, остался только на фотке, — вздохнула Эрика, поболтав в стакане неаппетитную жидкость цвета грязной лужи. После того, как прикрывающая её шапка взбитых сливок с ягодным соусом и жемчужной посыпкой была съедена, пить дальше вообще не хотелось.
Они с Джунпеем часто брали одинаковые позиции, увлечённые идеей попробовать что-то новенькое. Особенный интерес вызывали тематические блюда и напитки по случаям сезонных праздников, а порой попадались и коллаборации с популярными аниме, фильмами и мангой. Ради получения бесплатного мерча Эрика была готова и очередь отстоять, но в рабочие дни, с ограниченными по времени перерывами, заглянуть удавалось лишь в кофейни в пределах района и взять кофе на вынос. Сегодняшняя неудача означала одно — им следовало выбраться в гарантированно хорошее местечко в общий выходной. Зато в папке «Воспоминания!», которую Эрика недавно начала вести, появился новый снимок: две руки, держащие стаканчики с напитками ещё товарного вида, и рамка из случайных стикеров. Неприятный вкус забудется, а маленькая прогулка сохранится в галерее и в памяти.
— Если хочешь, можем вернуться в кофейню, и ты возьмёшь себе что-то более приятное на вкус. Я угощу, — предложил Джунпей, и в едва заметно сведённых к переносице бровях прочиталось сочувствие. К несчастью, перерыв был не бесконечным, да и делиться своими расстроенными чувствами Эрика не хотела.
— Пустяки! Не самый ужасный напиток, — со смехом отмахнулась она, оттопырив мизинец. — Но от предложения я не откажусь! В следующий раз тогда?
— В следующий раз, — Джунпей скрепил их обещание, ненавязчиво разорвав прикосновение почти сразу же, и поднёс стакан к губам.
Эрике показалось, что так он спрятал улыбку. Выражение его лица больше не выдавало недовольства вкусом, хотя раскрыться как-то по-другому он уже точно не мог, как не могла знать и Эрика, что подняло Джунпею настроение.
— Точно, Джун-сан! — с чувством выбросив стакан в первую попавшуюся мусорку, спохватилась она. — Заглянем ещё в «Мисаки»? У них привоз, очень хочу посмотреть!
— Хорошо, с удовольствием составлю компанию.
— Если до конца перерыва не успеем, Кано даже возражать не будет. Против нас двоих он точно не устоит, — сверкнула хитрой улыбкой Эрика, но быстро натянула серьёзную мину, чтобы её не сочли безответственной. — Шучу, конечно, я бы так не поступила. «Лай-Лай» нельзя надолго оставлять без меня.
Джунпей замедлил шаг, заставив Эрику удивлённо на него обернуться. Неужели правда счёл её прогульщицей? Причина, кажется, заключалась в другом; он, точно следуя какому-то инстинкту, скрестил руки на груди и сверкнул недоброй улыбкой. С грузом в виде стакана кофе это смотрелось забавно.
— Можешь не торопиться, Эрика-сан, — пропел он с привычной мягкой интонацией, но в воздухе витали нотки супружеского садизма. — Ответственной девушке не зазорно спустить рукава один раз. Я тебя прикрою: отвлечь Кано несложно, и о твоей задержке он скоро забудет.
— А… Нет-нет-нет, я пошутила, — замахав ребром ладони перед лицом, Эрика почти незаметно для себя переключилась на рабочий тон. — Пусть лучше Коту от семи смен в неделю отвадит.
«Мисаки» был маленьким цветочным магазином в соседнем здании и выживал за счёт достойных центра города цен и спонтанных визитов прогуливающихся мимо парочек. Пастельный интерьер с кучей милого декора — старалась Томона, младшая сотрудница — притягивал любителей красивых фотографий, и готовые букеты завораживали композицией ничуть не меньше. В зоне у кассы стояли полки с самодельными свечами, прелестными открытками, благовониями и ароматическими палочками… Клиенты попадались в ловушку сказочных запахов и нежных оттенков, и в итоге без покупок из «Мисаки» не уходили. Разве что работники мест поблизости, потому что заглядывали поболтать.
— Эбихара-сан, Эрика, — поприветствовали их у порога знакомым беспечным голосом, — добро пожаловать. Я как раз думала выйти покурить.
Сегодня в магазине трудилась Мако; несомненно трудилась, хоть её расслабленная манера общения и извечный взгляд из-под полуприкрытых век создавали впечатление любительницы отлынивать. Они с Томоной обе были студентками — первокурсница и будущая выпускница — и Эрика искренне восхищалась тем, как здорово они совмещали работу и учёбу. Немногословная Мако зорко следила за качеством поставок и ухаживала за цветами как за живыми существами, отдыхая только на перекурах. Вежливая, дисциплинированная… к Эрике почему-то обращалась без уважительного суффикса, но та великодушно прощала ей эту мелочь.
— Извините за беспокойство, — тактичный кивок Джунпея напомнил Эрике тоже суетливо поклониться следом.
— Нам зайти позже? — поинтересовалась она с участливой улыбкой, выглядывая выставленные на витрине букеты.
— Проходите, перерыв же закончится. Вы постоянники, — пожала плечами Мако, в руках у которой уже возникла из ниоткуда пачка сигарет. — Нам привезли ипомею.
— Ипомея! — всплеснула руками Эрика и ещё раз низко опустила голову. — Спасибо, Мако-сан, мы ненадолго!
— Не спешите, — слабо улыбнулась Мако, и кончик зажатой в её губах сигареты весело подпрыгнул вверх.
«Мисаки» преобразилась к середине лета. Эрика не навещала магазин полторы недели, и за это время, похоже, Томона устроила долгожданную смену декораций. Зал расцвёл оттенками жёлтого, голубого и розового, с головой погружая каждого переступившего порог в целый фестиваль красок. У кассы с потолка свисали асимметричные бумажные гирлянды, словно кто-то взорвал хлопушку с серпантином. За стеклом над вазами с остальными цветами возвышались свежие подсолнухи — большие, не декоративные, какие искал для своего букета Кота. Дразнящее пятно цвета навевало мысли о бескрайних жёлтых полях, и Эрика тепло улыбнулась воспоминанию, которого у неё не было.
— Такие замечательные, — отыскав обещанные ипомеи в маленьких чёрных горшках, Эрика наклонилась к ним поближе в надежде уловить призрачный сладковатый аромат.
Фиолетовые лепестки пересекали пять ярко-розовых, будто у звезды, лучей, и тот же оттенок с плавной растушёвкой исходил из самой середины. По текстуре хрупкие лепестки напоминали шёлковое постельное бельё, на котором даже складки выглядели дорого и изящно.
— Жаль, что у неё такое значение, — добавила она с грустной улыбкой, так и не почувствовав ни намёка на запах.
— Кажется, ты о нём уже рассказывала… — Джунпей остановился в шаге от полки с горшками и задумчиво поднёс руку к подбородку. — «Лживые обещания», верно?
— Лживые обещания, хрупкие связи, — оторвав взгляд от цветов, Эрика подняла голову, чтобы не показаться грубой. — Интересно, как что-то настолько прекрасное может отсылать к таким жестоким вещам? В букет её по ошибке не добавишь, и на том спасибо.
— Не сочти за грубость, Эрика-сан… Язык цветов, безусловно, увлекателен, но большинство людей всё равно видят в ипомее самое обычное растение, — Джунпей с нежностью во взгляде качнул соцветие кончиком пальца. — Она и сама не знает, что когда-то ей даровали столь нелестное значение. Если ты хочешь любить этот цветок, то можешь вложить в него свой собственный смысл.
— Мне не нравятся неочевидные вещи, — поморщилась Эрика. — Если пойму что-то неправильно, придётся потом разбираться с последствиями. Выяснять, что человек на самом деле вкладывал в свой поступок… Краснеть потом за свою глупость… Вроде все люди, а каждый живёт по каким-то своим особенным правилам.
Рядом с ней Джунпей чаще всего выступал в роли чуткого слушателя. Эрика чувствовала, что ей внимают, и порой раскрывала самые потаённые переживания и обиды — знала, что Джунпей никому не выдаст секрета. Когда становилось страшно или неловко, соскальзывала в рассеянные формулировки, хотя, как казалось Эрике, составлять из отдельных фрагментов её рассказов полноценную историю было хлопотно и ненужно. Раньше она жаловалась на загруженность, на одиночество и тоску, на отсутствие личной жизни и опыта, который вовсю проживали её ровесники — ничего конкретного. Сейчас же из её рта чуть не вырвались подробности того недопонимания с Момокой, и Эрика поспешно сжала губы в тонкую линию.
— Про красивые цветы с дурацким значением, кстати, — переключилась Эрика, отыскивая на горшке ценник и задумчиво склоняя голову к плечу. — Кота подарил мне вчера букет гортензий. Знаешь, о чём они говорят? Чёрствость и высокомерие. И ведь такие пышные, изящные, нежно-розовые…
— «Пышные и розовые»... — тень улыбки, так идущей Джунпею, вернулась на его красивое лицо. — Думаю, он считает, что похожи они на тебя далеко не значением.
— Конечно, он без злого умысла. Иначе эти гортензии не стояли бы у меня дома в вазе, — Эрика со вздохом принялась рассматривать соседнюю полку с фуксиями. — Но даже Коте со всеми этими неочевидными вещами есть, кому подарить цветы… и это я не про себя.
— Тебя это расстраивает? — пауза после её слов показалась неудобно долгой, но Джунпей наконец заговорил, как и предполагалось, с удивлением в голосе.
— Разумеется, я его не ревную, — обиженно нахмурилась Эрика, ощущая прилив крови к щекам; говорить о таком безумно стыдно. — И не завидую по-плохому. Просто было бы здорово, если бы и для меня всё сдвинулось с мёртвой точки.
Вот и призналась. Не про Момоку, так про Хигуру, попытки дотянуться до которого пресекал невидимый барьер — ни нащупать, ни разрушить. Эрика решила не называть имён, ведь из них легко угадывалось, что говорила она именно о романтических чувствах. Услышь о таком Кано, он бы только потешался над ней и допытывался до неудобной правды во всех деталях и не дал бы никакого дельного совета. Но Джунпей… он же так не поступит?
— Чтобы что-то сдвинулось с места, — Джунпей поставил ладони перед собой и, разыгрывая пантомиму, оттолкнул от груди невидимую помеху, — нужно приложить усилие. В одиночку ты далеко не продвинешься, но если человек стоит твоих стараний, он присоединится, и, объединив силы, вы…
Незримая преграда перед ним стала больше и тяжелее — по крайней мере, такое создавалось впечатление, — и лицо Джунпея приняло более сосредоточенное, даже драматичное выражение. Заметив непроизвольную улыбку Эрики, он перестал жестикулировать и улыбнулся ей в ответ, затем опустив ладонь ей на макушку.
— Ты добросовестная, чуткая, очаровательная девушка, не полюбить которую невозможно. Я уверен, что у тебя все сложится, Эрика-сан.
— Думаешь? — отвела взгляд она, со стеснением почесав щёку. — Не хочется одной всё двигать. В плане, это даже не про инициативу со стороны мужчины, я не таких взглядов. Мне пару раз показалось, что человек меня избегает, а потом, как выяснилось, прячется он сейчас вообще ото всех. Поэтому он не плохой! Отвечает мне всегда по мере сил, говорит всякие подбадривающие вещи, хотя это мне бы стоило его поддержать…
Эрика, ещё моментом ранее планировавшая встать, удручённо уронила голову на колени.
— Я хочу увидеть его… очень, очень сильно, — шепнула она неразборчиво, но голос наполнялся горечью с каждым выдавленным словом. — В моей жизни наконец происходят хорошие вещи, и я рада, но чувствую, что если продолжу радоваться, я о нём совсем забуду. Как же так получается, что если человека нет у меня перед глазами, он исчезает и из головы?
Джунпей подал ей руку, предлагая подняться. Эрика медлила, но потянуться в ответ подтолкнуло промелькнувшее в его взгляде сопереживание; он точно понимал, а может, и сам когда-то сталкивался со всем, о чём она говорила.
— Люди, которые ото всех прячутся, в глубине души часто хотят быть найденными, — мягкость голоса не мешала ему уверенно доносить до Эрики каждую мысль. Джунпей невесомо, но согревающе сжал её ладонь обеими руками. — С твоих слов он звучит как хороший человек, которому тяжело, так что попробуй сделать шаг ему навстречу. Если ответит тем же… Думаю, вы оба сможете сделать жизни друг друга лучше.
— Позвать его куда-то? — туманно рассуждала вслух Эрика, бродя взглядом по вазам и горшкам. — Нет, это как вытаскивать улитку из раковины. Но в этой раковине ей так плохо, что в одиночку и погибнуть там может… Что же делать? Позвонить? Тоже как-то странно…
— Звонок может быть перебором… — с серьёзным видом кивнул Джунпей, и такое вовлечение в её проблему сразу напомнило Эрике об ответственных взрослых, приходящих в трудную минуту; она много слышала о таких, но сама почти не встречала. — Как насчёт написать с предложением о встрече? Даже если он откажется, то хотя бы узнает о твоём желании быть рядом.
— А местом встречи может быть… — теперь они продолжали мысль друг за другом, передавая из рук в руки незавершённую идею, начавшую принимать форму. — Я заметила, что в шумных местах он часто уходит в себя и всё ищет, на что бы ему отвлечься.
Почему лишь озвученные вслух догадки вставали на нужные места подобно фрагментам головоломки? Эрика слишком поздно вспомнила, как во время той встречи в аркадном центре стакан с алкоголем не покидал руки Хигуры. Он не выглядел пьяным, но и напитком явно не наслаждался, если сравнивать с реакцией Момоки или самой Эрики. Тот ягодный дайкири*, её самый первый коктейль, подарил ей драгоценное воспоминание, и за это сейчас захотелось провалиться под землю.
— Что-то тихое и ненавязчиво романтичное… — замерев, Джунпей ударил кулаком по раскрытой ладони и показал на Эрику пальцем. — Точно!..
— Океанариум! — воскликнули они хором, и Эрика, рассмеявшись, восторженно затрясла руки Джунпея. — Джун-сан, ты гений! Атмосфера будет самая подходящая! Я бы без тебя и не придумала.
— Что ты, моей заслуги здесь нет. Главное, чтобы вы хорошо провели время.
— Спасибо тебе, правда, — облегчённо выдохнула Эрика, и настроение её в момент вернулось к приподнятому. — И извини, что была такой хмурой половину нашей прогулки. Давай всё-таки вдоволь наглядимся на цветы перед уходом!
[Следующий день | 13.07]
Согласие Хигуры не помогло Эрике избавиться и от половины переживаний. Палец вновь и вновь одержимо нависал над кнопкой звонка, останавливаясь только благодаря волевому усилию. Как всегда учтивые ответы автоматически казались ей сухими, поэтому услышать его голос хотя бы на пару минут помогло бы отсечь лишние тревоги. Но что, если случилось бы обратное? Усталый, снисходительный холод, едва коснись он ушей, заставил бы Эрику бросить трубку и сделать всё возможное для того, чтобы они больше никогда не увидели и не услышали друг друга.
Многие знакомые ушли из её жизни именно так. Эрика была уверена, что просто боялась делиться личным с чужими людьми, но её размышления никогда не погружались на нужную глубину: что пугало её на самом деле? Не взгляд ли свысока от кого-то, кто успел достаточно протиснуться ей под рёбра? Не риск ли того, что человек, долго находясь рядом, вконец устанет от неё?
До нужной станции Эрика добралась на метро и сейчас торопливым шагом устремлялась к месту. Проехать половину пути вместе не предлагала: начало прогулки грозило быть тихим, а неловкое молчание на ходу испортило бы всю атмосферу. В океанариуме темой для разговора мог стать каждый его обитатель. Эрика наивно надеялась застать того болтливого, горящего желанием поделиться с ней кусочком информации Хигуру, а потом разговорить его и о том, что лежало грузом на сердце.
После их первой встречи Хигура больше не опаздывал. Эрика узнала его по силуэту даже в тени, а он поднял на неё взгляд и без приветственного оклика. Правда, сразу же отвёл после слабой улыбки — дал ей фору без необходимости переходить на бег. Побежать Эрика хотела, но, вспомнив, сколько раз случайно спотыкалась о свою же ногу или что-то на пути, быстро поумерила пыл. Оказаться на расстоянии вытянутой руки от Хигуры обрадовало Эрику сильнее положенного; идти навстречу, когда тебя уже заметили — волнительно и немного нелепо.
— Ты всё-таки пришёл, Хигура-сан, — прозвучало настолько по-глупому отчаянно, что Эрика застенчиво улыбнулась.
Для верхней одежды было не так уж и холодно, но Хигура держал руки в карманах наполовину застёгнутого серого худи. Смена привычно элегантного гардероба пришлась Эрике по нраву, если бы не подмеченное ею отрешённое выражение лица.
— Я первый сюда добрался, — поправил он её без укора, и за бесцветной улыбкой Эрика ярко ощутила, что всё-таки принудила его к встрече. — Как было не прийти? Мне приятно, что ты так скучала, Эрика.
В ушах загудело от волнения. Попросила его отбросить формальности и обращаться к ней по имени, а сама об этом позабыла. То дозволение обнять себя в тесной кабинке для фотографий, стёртые рамки присущей знакомым вежливости — она уже была другом и порицала себя за жажду стать кем-то ещё, но ничего не могла поделать со своим жадным сердцем. Оно опять вело её в неправильные места, ведь сконцентрироваться сейчас стоило далеко не на своих грёзах.
— Так и знала… Тебе всё ещё нехорошо, — поджав губы, Эрика убрала телефон с открытым электронным билетом обратно в сумочку. — Извини, что вытащила. Я совсем не обижусь, если захочешь поехать домой, даже проводить тебя могу.
— Но я уже здесь, — непонимающий прищур, продержавшись от силы пару секунд, превратился в едва уловимо задетый. — Ты не скучала?
— Что ты такое говоришь? — невольно вырвавшееся возмущение было вмиг погашено; Эрика прикусила щёку и взглянула на Хигуру с беспокойством, коснувшись его предплечья. — Я всего лишь не хочу делать из этого пытку. Поэтому не мучай себя, мы всегда можем выбрать другой день или позвать Момо-чан тоже, как ты и предлагал…
Хигура вздёрнул брови, вернувшись не то к недоумению, не то к странному ожиданию. Далеко от страшного взгляда свысока — Эрика и представить не пыталась, почему он посмотрел бы на неё так, — но достаточно для того, чтобы её пальцы судорожно стиснули его руку. Вздрогнув, он не отстранился, но не проронил и слова.
— Мне безумно тебя не хватало, — Эрика почувствовала, что должна продолжить; проговорить это вслух было важно и для неё самой. — Боялась позвонить, а сейчас услышала твой голос – и камень с души свалился. Я пыталась узнать у Момо-чан, как тебе помочь, и сама голову ломала, но встретиться лично показалось лучшей идеей. Потому что… я очень, очень хотела тебя увидеть.
— Я сейчас здесь, — тихо повторил Хигура, не сводя глаз с её пальцев. — Не нужно прогонять меня, особенно после таких слов. Так и запутаться легко, — его взгляд смягчился, а ладонь дотронулась до её плеча. — Ложь ради моего благополучия я не оценю. Будешь ли ты честна со мной в своих желаниях, Эрика?
— …Останься, — зарделась она, стыдливо прислонившись лбом к его груди. — Просто ты сейчас совсем на себя не похож, вот и подумала, что дома тебе будет лучше. Я ведь даже не знаю, что у тебя случилось, и поддержать толком не могу.
— Тебя послушать, так моё сердце разбито вдребезги, — прошелестел смех Хигуры у неё над ухом. — Жизнь не проходит без того, чтобы порой расстраиваться и разочаровываться. Как бы ни хотелось утонуть в этом, нужно находить причины поднимать себя и идти дальше. Ты разве не такая же?
Руки Эрики скользнули ему за спину, заключая Хигуру в объятия. Наверное, он не осознавал, как отрешённо выглядел и каким сильным был для Эрики, когда говорил о необходимости не сдаваться. От этой силы её отделяло такое же бесконечное расстояние, как от этого клочка асфальта до звёзд, но язык одинаково немел от страха признания и неумелой, без труда разгадываемой лжи.
— Мне ещё есть, куда стремиться, — Эрика с улыбкой отпустила руки, но не отошла ни на шаг. — Значит, попробуем отвлечься и повеселиться?
— Таков план. Куда лучше провести время с тобой, чем одному в квартире, — склонившись над ней, Хигура точно с любопытством провёл пальцем по прячущейся в волосах заколке. — Очень мило. Чем же я отличаюсь от себя обычного, Эрика?
— Голос… да и взгляд другой. Как бы объяснить, — не оставив жест без внимания, она опять раскраснелась, с трудом собирая мысли в слова. — Будто ты ждал посылку очень долго, а она не пришла или содержимое повредилось, и теперь от досады аж скулы сводит.
— Была в этой ситуации? — весело прищурился Хигура. — Надеюсь, мерч в целости и сохранности.
— Я-то тут причём?! — насупилась Эрика; подобный случай с годовщинной фигуркой Хака-чана и впрямь произошёл, но количеством пролитых над коробкой слёз она была готова поделиться разве что с Момокой. — Говорю, что вид у тебя такой, словно потерял что-то важное.
— Я не привязываюсь к вещам, если это не подарок. Любую пластинку из коллекции отдал бы, — улыбнулся он, ступив ближе ко входу. — С уверенностью тебе отвечу: я ничего не терял и не лишался. Ни в коем случае не осуждаю людей, переживающих о материальном немного сильнее.
— Тогда что случилось? — упрямо преградила ему путь Эрика. — Поссорился с кем-то? Попал в беду? Клянусь, ты можешь доверить мне что угодно!
— Что угодно? — вопросительно качнув головой, Хигура увёл её от порога, опасаясь столкновения с другими посетителями. — Я верю тебе и без клятв. Давай сперва прогуляемся? Может, придёт настроение поболтать о личном, а если нет – я с удовольствием послушаю, как у тебя дела.
— Ты совсем как Кота, — вздохнула Эрика, сдавая позиции. — Ни слова не вытянешь, а мне вот плечо всегда подставляешь. Неправильно это, Хигура-сан.
— Что?..
Эрика могла поручиться за то, что в его голосе промелькнуло ошеломление. В точности отразив реакцию Хигуры, она сдвинула брови и прищурилась, гадая, что заставило его повести себя именно так.
— Твой сменщик, Айске-сан? — уточнил Хигура с возникшей из ниоткуда расслабленной улыбкой. — Если я правильно тебя услышал и это не его тёзка, конечно.
— Да, Кота! — Эрика и сама затруднялась объяснить, что за вспышка энтузиазма с громким хлопком взорвалась где-то в грудной клетке. — Именно он! Неужели вы познакомились?! Ты же и не в мои смены приходишь!..
— В основном в твои. И нет, не назвал бы это «знакомством», — неопределённо хмыкнул он. — Айске-сан не создаёт впечатление дружелюбного человека, что не мешает ему готовить превосходный кофе.
— Разве? — пробормотала Эрика удручённо, однако настаивать на своём не решилась. — Со стороны, наверное, и вправду так. Прости, я нас обоих сбила с мыслей.
— Не сбивала. Мне пока больше нечего сказать, — потянув ручку двери, Хигура галантно распахнул её перед Эрикой. — Но мне кажется, что нас уже заждались хохлатые пингвины.
— Хигура-сан… — рот искривился от плохо сдерживаемого смеха, и Эрика поторопилась прикрыть его ладонью. — С тобой куда угодно, но пингвинов тут нет.
— Как? — моргнул он удивлённо, чуть не отпустив дверь. — Тогда морские львы, получается?
— И морских львов тоже. Это довольно небольшой океанариум, акцент на рыбах и беспозвоночных. Вести тебя в слишком шумное место мне как-то духу не хватило.
— …Жаль, — с не то настоящим, не то наигранным огорчением поджав губы, Хигура пожал плечами и раскрыл дверь пошире. — В таком случае, рассмотрим всех как следует. Сделать побольше фотографий будет не лишним.
Скромные в сравнении с большими океанариумами залы закончились быстрее, чем Эрика успела насладиться проведённым вместе временем. Никто не мешал их с Хигурой безмолвному блужданию от одной секции к другой; интерьер настолько погружал в себя, что в какой-то момент превратился в настоящее морское дно. Эрика воображала себя песчаным рачком, скрытно передвигающимся по песчаным просторам, а Хигура был её путеводной звездой — тоже морской, разумеется, пусть сравнение это и вряд ли считалось удачным. Их покрытые толстыми шипами лучи наводили на мысли о чудовищах из фильмов ужасов, поэтому в аквариумы с ними Эрика не вглядывалась.
— Действительно очень тихое место, — благосклонная улыбка не покидала Хигуру большую часть того времени, что они размеренно курсировали между высокими аквариумами.
— Я предполагала, что здесь может быть комфортно, — довольно кивнула Эрика, касаясь его плеча своим на ходу. — Толпы и шум сейчас совсем не пришлись бы кстати.
— Ничего не имею против шума. Иногда посторонние звуки отлично разгружают голову, — Хигура остановился посреди узкого панорамного тоннеля, залитого голубым свечением, и проследил глазами за проплывающим мимо скатом, — но сегодняшняя тишина мне нравится. Она весьма мелодична.
— Чувствуешь вдохновение? — Эрика присела рядом, высматривая крохотных рыбок за вольными изгибами кораллов. — Я отчётливее всего слышу бульканье. Наверное, это всего лишь работа фильтров или вроде того.
— Я самую малость различаю плеск воды. Кроме нас тут почти никого, но шаги у других посетителей тоже разные: то глухо, то звонко. Полы поскрипывают, — повернулся к ней Хигура и чуть опустил голову, — и у твоего голоса необычное эхо. Не знаю, получится ли у меня воссоздать эффект.
— Думала, мы будем говорить больше, — подпёрла подбородок ладонями Эрика, улыбнувшись ему в ответ. — На выставке, в том музее и после фильма тоже… ты столько интересного рассказывал, что дух захватывало. Но сегодня мы ходим молча или обмениваемся чем-то вроде «так красиво!» и «у этой рыбы смешное лицо!», да?
— Вот ты и поймала меня на невежестве, — мягко прыснул он, пряча руки в карманы. — Каюсь, рыбы – не моя экспертная среда, но наблюдать за ними всё равно увлекательно.
— Не ври, ты просто ждал шоу с дельфинами и морскими львами, — подколола Эрика, всё вспоминая ту забавную реакцию.
— Я ждал пингвинов, — прищурился он с улыбкой, неторопливо двинувшись вдоль стены. — Мне и без них много что запомнилось. Раз у нас второй круг, давай ещё прогуляемся там, где нам больше всего понравилось.
Вести первой выпало Эрике. С любимым аквариумом она определилась не сразу, ведь по душе пришлись и арки с пятнистыми муренами, и скопления цветных тропических рыбок, и маленькие контейнеры с шустрыми крабиками, напоминающими блестящую гальку. Мимо огромного розового осьминога, крепко присосавшегося к стеклу, Эрика проскочила без оглядки: этот обитатель океанариума нагонял жути наравне с угрожающе колючими морскими ежами. Угрехвостые сомы и спинороги не вызывали бурных эмоций, долго смотреть на кораллы и ракушки тоже наскучивало… Аквариум, завороживший Эрику больше всего, было видно с другого конца зала благодаря щедрому неоновому освещению.
— Аурелии? — в тёмных глазах Хигуры заиграл калейдоскоп сиреневых бликов. — Честно, их я и ожидал.
— Слишком предсказуемо? — Эрика беззвучно постучала пальцем по стеклянной стене. Медузы не реагировали на вибрацию, дрейфуя в своём собственном, не знающем человеческого вмешательства мире.
— Я хотел отвести тебя сюда же, — с усмешкой признался Хигура, пока одна из медуз покачивалась у него над головой. — …только пингвины составили бы конкуренцию.
— Заладил, — добродушно фыркнула Эрика, обойдя его с другой стороны. — Непременно найдём, где и на пингвинов посмотреть. И почему же медузы?
— Отвечай первой, — повернулся он к ней, и теперь рассеянный свет выделял его силуэт акварельным контуром. — Так будет справедливо.
— Я ничего о них не знаю, — замялась Эрика, боясь прозвучать глупой, — и сужу отчасти по внешнему виду.
— Ты же судишь не о человеке. Медузу не хватит удар из-за того, что тебя привлекает исключительно её вид. Или ты всерьёз боишься задеть её?
Эрика опустила полный бессильной злобы взгляд в пластиковый стаканчик без крышки. Отпила она глотка три, и лишь первый из них был сделан с воодушевлением. Второй — с недоверием, ведь не может напиток оказаться таким гадким, надо распробовать. По заветам особой кофейной химии какие-то нотки раскрываются чуть погодя и наслаиваются плотными масляными штрихами на первичную картину. На третьем глотке Эрика потеряла надежду: плечи её удручённо рухнули, уголки губ потянулись вниз. Капучино с розовым перцем, как бы вкусно ни звучала позиция сезонного меню, обернулся скорее капучино с разочарованием или возможной изжогой.
— Вкус и впрямь специфичный, — вежливая улыбка Джунпея не смогла скрыть от Эрики, что её досаду он полностью разделял; уголок губ криво дрогнул от отвращения. — Но всё же главная цель подобных спешлов – быть фотогеничными. Внешний вид у напитка очень даже ничего.
— Ага, остался только на фотке, — вздохнула Эрика, поболтав в стакане неаппетитную жидкость цвета грязной лужи. После того, как прикрывающая её шапка взбитых сливок с ягодным соусом и жемчужной посыпкой была съедена, пить дальше вообще не хотелось.
Они с Джунпеем часто брали одинаковые позиции, увлечённые идеей попробовать что-то новенькое. Особенный интерес вызывали тематические блюда и напитки по случаям сезонных праздников, а порой попадались и коллаборации с популярными аниме, фильмами и мангой. Ради получения бесплатного мерча Эрика была готова и очередь отстоять, но в рабочие дни, с ограниченными по времени перерывами, заглянуть удавалось лишь в кофейни в пределах района и взять кофе на вынос. Сегодняшняя неудача означала одно — им следовало выбраться в гарантированно хорошее местечко в общий выходной. Зато в папке «Воспоминания!», которую Эрика недавно начала вести, появился новый снимок: две руки, держащие стаканчики с напитками ещё товарного вида, и рамка из случайных стикеров. Неприятный вкус забудется, а маленькая прогулка сохранится в галерее и в памяти.
— Если хочешь, можем вернуться в кофейню, и ты возьмёшь себе что-то более приятное на вкус. Я угощу, — предложил Джунпей, и в едва заметно сведённых к переносице бровях прочиталось сочувствие. К несчастью, перерыв был не бесконечным, да и делиться своими расстроенными чувствами Эрика не хотела.
— Пустяки! Не самый ужасный напиток, — со смехом отмахнулась она, оттопырив мизинец. — Но от предложения я не откажусь! В следующий раз тогда?
— В следующий раз, — Джунпей скрепил их обещание, ненавязчиво разорвав прикосновение почти сразу же, и поднёс стакан к губам.
Эрике показалось, что так он спрятал улыбку. Выражение его лица больше не выдавало недовольства вкусом, хотя раскрыться как-то по-другому он уже точно не мог, как не могла знать и Эрика, что подняло Джунпею настроение.
— Точно, Джун-сан! — с чувством выбросив стакан в первую попавшуюся мусорку, спохватилась она. — Заглянем ещё в «Мисаки»? У них привоз, очень хочу посмотреть!
— Хорошо, с удовольствием составлю компанию.
— Если до конца перерыва не успеем, Кано даже возражать не будет. Против нас двоих он точно не устоит, — сверкнула хитрой улыбкой Эрика, но быстро натянула серьёзную мину, чтобы её не сочли безответственной. — Шучу, конечно, я бы так не поступила. «Лай-Лай» нельзя надолго оставлять без меня.
Джунпей замедлил шаг, заставив Эрику удивлённо на него обернуться. Неужели правда счёл её прогульщицей? Причина, кажется, заключалась в другом; он, точно следуя какому-то инстинкту, скрестил руки на груди и сверкнул недоброй улыбкой. С грузом в виде стакана кофе это смотрелось забавно.
— Можешь не торопиться, Эрика-сан, — пропел он с привычной мягкой интонацией, но в воздухе витали нотки супружеского садизма. — Ответственной девушке не зазорно спустить рукава один раз. Я тебя прикрою: отвлечь Кано несложно, и о твоей задержке он скоро забудет.
— А… Нет-нет-нет, я пошутила, — замахав ребром ладони перед лицом, Эрика почти незаметно для себя переключилась на рабочий тон. — Пусть лучше Коту от семи смен в неделю отвадит.
«Мисаки» был маленьким цветочным магазином в соседнем здании и выживал за счёт достойных центра города цен и спонтанных визитов прогуливающихся мимо парочек. Пастельный интерьер с кучей милого декора — старалась Томона, младшая сотрудница — притягивал любителей красивых фотографий, и готовые букеты завораживали композицией ничуть не меньше. В зоне у кассы стояли полки с самодельными свечами, прелестными открытками, благовониями и ароматическими палочками… Клиенты попадались в ловушку сказочных запахов и нежных оттенков, и в итоге без покупок из «Мисаки» не уходили. Разве что работники мест поблизости, потому что заглядывали поболтать.
— Эбихара-сан, Эрика, — поприветствовали их у порога знакомым беспечным голосом, — добро пожаловать. Я как раз думала выйти покурить.
Сегодня в магазине трудилась Мако; несомненно трудилась, хоть её расслабленная манера общения и извечный взгляд из-под полуприкрытых век создавали впечатление любительницы отлынивать. Они с Томоной обе были студентками — первокурсница и будущая выпускница — и Эрика искренне восхищалась тем, как здорово они совмещали работу и учёбу. Немногословная Мако зорко следила за качеством поставок и ухаживала за цветами как за живыми существами, отдыхая только на перекурах. Вежливая, дисциплинированная… к Эрике почему-то обращалась без уважительного суффикса, но та великодушно прощала ей эту мелочь.
— Извините за беспокойство, — тактичный кивок Джунпея напомнил Эрике тоже суетливо поклониться следом.
— Нам зайти позже? — поинтересовалась она с участливой улыбкой, выглядывая выставленные на витрине букеты.
— Проходите, перерыв же закончится. Вы постоянники, — пожала плечами Мако, в руках у которой уже возникла из ниоткуда пачка сигарет. — Нам привезли ипомею.
— Ипомея! — всплеснула руками Эрика и ещё раз низко опустила голову. — Спасибо, Мако-сан, мы ненадолго!
— Не спешите, — слабо улыбнулась Мако, и кончик зажатой в её губах сигареты весело подпрыгнул вверх.
«Мисаки» преобразилась к середине лета. Эрика не навещала магазин полторы недели, и за это время, похоже, Томона устроила долгожданную смену декораций. Зал расцвёл оттенками жёлтого, голубого и розового, с головой погружая каждого переступившего порог в целый фестиваль красок. У кассы с потолка свисали асимметричные бумажные гирлянды, словно кто-то взорвал хлопушку с серпантином. За стеклом над вазами с остальными цветами возвышались свежие подсолнухи — большие, не декоративные, какие искал для своего букета Кота. Дразнящее пятно цвета навевало мысли о бескрайних жёлтых полях, и Эрика тепло улыбнулась воспоминанию, которого у неё не было.
— Такие замечательные, — отыскав обещанные ипомеи в маленьких чёрных горшках, Эрика наклонилась к ним поближе в надежде уловить призрачный сладковатый аромат.
Фиолетовые лепестки пересекали пять ярко-розовых, будто у звезды, лучей, и тот же оттенок с плавной растушёвкой исходил из самой середины. По текстуре хрупкие лепестки напоминали шёлковое постельное бельё, на котором даже складки выглядели дорого и изящно.
— Жаль, что у неё такое значение, — добавила она с грустной улыбкой, так и не почувствовав ни намёка на запах.
— Кажется, ты о нём уже рассказывала… — Джунпей остановился в шаге от полки с горшками и задумчиво поднёс руку к подбородку. — «Лживые обещания», верно?
— Лживые обещания, хрупкие связи, — оторвав взгляд от цветов, Эрика подняла голову, чтобы не показаться грубой. — Интересно, как что-то настолько прекрасное может отсылать к таким жестоким вещам? В букет её по ошибке не добавишь, и на том спасибо.
— Не сочти за грубость, Эрика-сан… Язык цветов, безусловно, увлекателен, но большинство людей всё равно видят в ипомее самое обычное растение, — Джунпей с нежностью во взгляде качнул соцветие кончиком пальца. — Она и сама не знает, что когда-то ей даровали столь нелестное значение. Если ты хочешь любить этот цветок, то можешь вложить в него свой собственный смысл.
— Мне не нравятся неочевидные вещи, — поморщилась Эрика. — Если пойму что-то неправильно, придётся потом разбираться с последствиями. Выяснять, что человек на самом деле вкладывал в свой поступок… Краснеть потом за свою глупость… Вроде все люди, а каждый живёт по каким-то своим особенным правилам.
Рядом с ней Джунпей чаще всего выступал в роли чуткого слушателя. Эрика чувствовала, что ей внимают, и порой раскрывала самые потаённые переживания и обиды — знала, что Джунпей никому не выдаст секрета. Когда становилось страшно или неловко, соскальзывала в рассеянные формулировки, хотя, как казалось Эрике, составлять из отдельных фрагментов её рассказов полноценную историю было хлопотно и ненужно. Раньше она жаловалась на загруженность, на одиночество и тоску, на отсутствие личной жизни и опыта, который вовсю проживали её ровесники — ничего конкретного. Сейчас же из её рта чуть не вырвались подробности того недопонимания с Момокой, и Эрика поспешно сжала губы в тонкую линию.
— Про красивые цветы с дурацким значением, кстати, — переключилась Эрика, отыскивая на горшке ценник и задумчиво склоняя голову к плечу. — Кота подарил мне вчера букет гортензий. Знаешь, о чём они говорят? Чёрствость и высокомерие. И ведь такие пышные, изящные, нежно-розовые…
— «Пышные и розовые»... — тень улыбки, так идущей Джунпею, вернулась на его красивое лицо. — Думаю, он считает, что похожи они на тебя далеко не значением.
— Конечно, он без злого умысла. Иначе эти гортензии не стояли бы у меня дома в вазе, — Эрика со вздохом принялась рассматривать соседнюю полку с фуксиями. — Но даже Коте со всеми этими неочевидными вещами есть, кому подарить цветы… и это я не про себя.
— Тебя это расстраивает? — пауза после её слов показалась неудобно долгой, но Джунпей наконец заговорил, как и предполагалось, с удивлением в голосе.
— Разумеется, я его не ревную, — обиженно нахмурилась Эрика, ощущая прилив крови к щекам; говорить о таком безумно стыдно. — И не завидую по-плохому. Просто было бы здорово, если бы и для меня всё сдвинулось с мёртвой точки.
Вот и призналась. Не про Момоку, так про Хигуру, попытки дотянуться до которого пресекал невидимый барьер — ни нащупать, ни разрушить. Эрика решила не называть имён, ведь из них легко угадывалось, что говорила она именно о романтических чувствах. Услышь о таком Кано, он бы только потешался над ней и допытывался до неудобной правды во всех деталях и не дал бы никакого дельного совета. Но Джунпей… он же так не поступит?
— Чтобы что-то сдвинулось с места, — Джунпей поставил ладони перед собой и, разыгрывая пантомиму, оттолкнул от груди невидимую помеху, — нужно приложить усилие. В одиночку ты далеко не продвинешься, но если человек стоит твоих стараний, он присоединится, и, объединив силы, вы…
Незримая преграда перед ним стала больше и тяжелее — по крайней мере, такое создавалось впечатление, — и лицо Джунпея приняло более сосредоточенное, даже драматичное выражение. Заметив непроизвольную улыбку Эрики, он перестал жестикулировать и улыбнулся ей в ответ, затем опустив ладонь ей на макушку.
— Ты добросовестная, чуткая, очаровательная девушка, не полюбить которую невозможно. Я уверен, что у тебя все сложится, Эрика-сан.
— Думаешь? — отвела взгляд она, со стеснением почесав щёку. — Не хочется одной всё двигать. В плане, это даже не про инициативу со стороны мужчины, я не таких взглядов. Мне пару раз показалось, что человек меня избегает, а потом, как выяснилось, прячется он сейчас вообще ото всех. Поэтому он не плохой! Отвечает мне всегда по мере сил, говорит всякие подбадривающие вещи, хотя это мне бы стоило его поддержать…
Эрика, ещё моментом ранее планировавшая встать, удручённо уронила голову на колени.
— Я хочу увидеть его… очень, очень сильно, — шепнула она неразборчиво, но голос наполнялся горечью с каждым выдавленным словом. — В моей жизни наконец происходят хорошие вещи, и я рада, но чувствую, что если продолжу радоваться, я о нём совсем забуду. Как же так получается, что если человека нет у меня перед глазами, он исчезает и из головы?
Джунпей подал ей руку, предлагая подняться. Эрика медлила, но потянуться в ответ подтолкнуло промелькнувшее в его взгляде сопереживание; он точно понимал, а может, и сам когда-то сталкивался со всем, о чём она говорила.
— Люди, которые ото всех прячутся, в глубине души часто хотят быть найденными, — мягкость голоса не мешала ему уверенно доносить до Эрики каждую мысль. Джунпей невесомо, но согревающе сжал её ладонь обеими руками. — С твоих слов он звучит как хороший человек, которому тяжело, так что попробуй сделать шаг ему навстречу. Если ответит тем же… Думаю, вы оба сможете сделать жизни друг друга лучше.
— Позвать его куда-то? — туманно рассуждала вслух Эрика, бродя взглядом по вазам и горшкам. — Нет, это как вытаскивать улитку из раковины. Но в этой раковине ей так плохо, что в одиночку и погибнуть там может… Что же делать? Позвонить? Тоже как-то странно…
— Звонок может быть перебором… — с серьёзным видом кивнул Джунпей, и такое вовлечение в её проблему сразу напомнило Эрике об ответственных взрослых, приходящих в трудную минуту; она много слышала о таких, но сама почти не встречала. — Как насчёт написать с предложением о встрече? Даже если он откажется, то хотя бы узнает о твоём желании быть рядом.
— А местом встречи может быть… — теперь они продолжали мысль друг за другом, передавая из рук в руки незавершённую идею, начавшую принимать форму. — Я заметила, что в шумных местах он часто уходит в себя и всё ищет, на что бы ему отвлечься.
Почему лишь озвученные вслух догадки вставали на нужные места подобно фрагментам головоломки? Эрика слишком поздно вспомнила, как во время той встречи в аркадном центре стакан с алкоголем не покидал руки Хигуры. Он не выглядел пьяным, но и напитком явно не наслаждался, если сравнивать с реакцией Момоки или самой Эрики. Тот ягодный дайкири*, её самый первый коктейль, подарил ей драгоценное воспоминание, и за это сейчас захотелось провалиться под землю.
— Что-то тихое и ненавязчиво романтичное… — замерев, Джунпей ударил кулаком по раскрытой ладони и показал на Эрику пальцем. — Точно!..
— Океанариум! — воскликнули они хором, и Эрика, рассмеявшись, восторженно затрясла руки Джунпея. — Джун-сан, ты гений! Атмосфера будет самая подходящая! Я бы без тебя и не придумала.
— Что ты, моей заслуги здесь нет. Главное, чтобы вы хорошо провели время.
— Спасибо тебе, правда, — облегчённо выдохнула Эрика, и настроение её в момент вернулось к приподнятому. — И извини, что была такой хмурой половину нашей прогулки. Давай всё-таки вдоволь наглядимся на цветы перед уходом!
* * *
[Следующий день | 13.07]
Согласие Хигуры не помогло Эрике избавиться и от половины переживаний. Палец вновь и вновь одержимо нависал над кнопкой звонка, останавливаясь только благодаря волевому усилию. Как всегда учтивые ответы автоматически казались ей сухими, поэтому услышать его голос хотя бы на пару минут помогло бы отсечь лишние тревоги. Но что, если случилось бы обратное? Усталый, снисходительный холод, едва коснись он ушей, заставил бы Эрику бросить трубку и сделать всё возможное для того, чтобы они больше никогда не увидели и не услышали друг друга.
Многие знакомые ушли из её жизни именно так. Эрика была уверена, что просто боялась делиться личным с чужими людьми, но её размышления никогда не погружались на нужную глубину: что пугало её на самом деле? Не взгляд ли свысока от кого-то, кто успел достаточно протиснуться ей под рёбра? Не риск ли того, что человек, долго находясь рядом, вконец устанет от неё?
До нужной станции Эрика добралась на метро и сейчас торопливым шагом устремлялась к месту. Проехать половину пути вместе не предлагала: начало прогулки грозило быть тихим, а неловкое молчание на ходу испортило бы всю атмосферу. В океанариуме темой для разговора мог стать каждый его обитатель. Эрика наивно надеялась застать того болтливого, горящего желанием поделиться с ней кусочком информации Хигуру, а потом разговорить его и о том, что лежало грузом на сердце.
После их первой встречи Хигура больше не опаздывал. Эрика узнала его по силуэту даже в тени, а он поднял на неё взгляд и без приветственного оклика. Правда, сразу же отвёл после слабой улыбки — дал ей фору без необходимости переходить на бег. Побежать Эрика хотела, но, вспомнив, сколько раз случайно спотыкалась о свою же ногу или что-то на пути, быстро поумерила пыл. Оказаться на расстоянии вытянутой руки от Хигуры обрадовало Эрику сильнее положенного; идти навстречу, когда тебя уже заметили — волнительно и немного нелепо.
— Ты всё-таки пришёл, Хигура-сан, — прозвучало настолько по-глупому отчаянно, что Эрика застенчиво улыбнулась.
Для верхней одежды было не так уж и холодно, но Хигура держал руки в карманах наполовину застёгнутого серого худи. Смена привычно элегантного гардероба пришлась Эрике по нраву, если бы не подмеченное ею отрешённое выражение лица.
— Я первый сюда добрался, — поправил он её без укора, и за бесцветной улыбкой Эрика ярко ощутила, что всё-таки принудила его к встрече. — Как было не прийти? Мне приятно, что ты так скучала, Эрика.
В ушах загудело от волнения. Попросила его отбросить формальности и обращаться к ней по имени, а сама об этом позабыла. То дозволение обнять себя в тесной кабинке для фотографий, стёртые рамки присущей знакомым вежливости — она уже была другом и порицала себя за жажду стать кем-то ещё, но ничего не могла поделать со своим жадным сердцем. Оно опять вело её в неправильные места, ведь сконцентрироваться сейчас стоило далеко не на своих грёзах.
— Так и знала… Тебе всё ещё нехорошо, — поджав губы, Эрика убрала телефон с открытым электронным билетом обратно в сумочку. — Извини, что вытащила. Я совсем не обижусь, если захочешь поехать домой, даже проводить тебя могу.
— Но я уже здесь, — непонимающий прищур, продержавшись от силы пару секунд, превратился в едва уловимо задетый. — Ты не скучала?
— Что ты такое говоришь? — невольно вырвавшееся возмущение было вмиг погашено; Эрика прикусила щёку и взглянула на Хигуру с беспокойством, коснувшись его предплечья. — Я всего лишь не хочу делать из этого пытку. Поэтому не мучай себя, мы всегда можем выбрать другой день или позвать Момо-чан тоже, как ты и предлагал…
Хигура вздёрнул брови, вернувшись не то к недоумению, не то к странному ожиданию. Далеко от страшного взгляда свысока — Эрика и представить не пыталась, почему он посмотрел бы на неё так, — но достаточно для того, чтобы её пальцы судорожно стиснули его руку. Вздрогнув, он не отстранился, но не проронил и слова.
— Мне безумно тебя не хватало, — Эрика почувствовала, что должна продолжить; проговорить это вслух было важно и для неё самой. — Боялась позвонить, а сейчас услышала твой голос – и камень с души свалился. Я пыталась узнать у Момо-чан, как тебе помочь, и сама голову ломала, но встретиться лично показалось лучшей идеей. Потому что… я очень, очень хотела тебя увидеть.
— Я сейчас здесь, — тихо повторил Хигура, не сводя глаз с её пальцев. — Не нужно прогонять меня, особенно после таких слов. Так и запутаться легко, — его взгляд смягчился, а ладонь дотронулась до её плеча. — Ложь ради моего благополучия я не оценю. Будешь ли ты честна со мной в своих желаниях, Эрика?
— …Останься, — зарделась она, стыдливо прислонившись лбом к его груди. — Просто ты сейчас совсем на себя не похож, вот и подумала, что дома тебе будет лучше. Я ведь даже не знаю, что у тебя случилось, и поддержать толком не могу.
— Тебя послушать, так моё сердце разбито вдребезги, — прошелестел смех Хигуры у неё над ухом. — Жизнь не проходит без того, чтобы порой расстраиваться и разочаровываться. Как бы ни хотелось утонуть в этом, нужно находить причины поднимать себя и идти дальше. Ты разве не такая же?
Руки Эрики скользнули ему за спину, заключая Хигуру в объятия. Наверное, он не осознавал, как отрешённо выглядел и каким сильным был для Эрики, когда говорил о необходимости не сдаваться. От этой силы её отделяло такое же бесконечное расстояние, как от этого клочка асфальта до звёзд, но язык одинаково немел от страха признания и неумелой, без труда разгадываемой лжи.
— Мне ещё есть, куда стремиться, — Эрика с улыбкой отпустила руки, но не отошла ни на шаг. — Значит, попробуем отвлечься и повеселиться?
— Таков план. Куда лучше провести время с тобой, чем одному в квартире, — склонившись над ней, Хигура точно с любопытством провёл пальцем по прячущейся в волосах заколке. — Очень мило. Чем же я отличаюсь от себя обычного, Эрика?
— Голос… да и взгляд другой. Как бы объяснить, — не оставив жест без внимания, она опять раскраснелась, с трудом собирая мысли в слова. — Будто ты ждал посылку очень долго, а она не пришла или содержимое повредилось, и теперь от досады аж скулы сводит.
— Была в этой ситуации? — весело прищурился Хигура. — Надеюсь, мерч в целости и сохранности.
— Я-то тут причём?! — насупилась Эрика; подобный случай с годовщинной фигуркой Хака-чана и впрямь произошёл, но количеством пролитых над коробкой слёз она была готова поделиться разве что с Момокой. — Говорю, что вид у тебя такой, словно потерял что-то важное.
— Я не привязываюсь к вещам, если это не подарок. Любую пластинку из коллекции отдал бы, — улыбнулся он, ступив ближе ко входу. — С уверенностью тебе отвечу: я ничего не терял и не лишался. Ни в коем случае не осуждаю людей, переживающих о материальном немного сильнее.
— Тогда что случилось? — упрямо преградила ему путь Эрика. — Поссорился с кем-то? Попал в беду? Клянусь, ты можешь доверить мне что угодно!
— Что угодно? — вопросительно качнув головой, Хигура увёл её от порога, опасаясь столкновения с другими посетителями. — Я верю тебе и без клятв. Давай сперва прогуляемся? Может, придёт настроение поболтать о личном, а если нет – я с удовольствием послушаю, как у тебя дела.
— Ты совсем как Кота, — вздохнула Эрика, сдавая позиции. — Ни слова не вытянешь, а мне вот плечо всегда подставляешь. Неправильно это, Хигура-сан.
— Что?..
Эрика могла поручиться за то, что в его голосе промелькнуло ошеломление. В точности отразив реакцию Хигуры, она сдвинула брови и прищурилась, гадая, что заставило его повести себя именно так.
— Твой сменщик, Айске-сан? — уточнил Хигура с возникшей из ниоткуда расслабленной улыбкой. — Если я правильно тебя услышал и это не его тёзка, конечно.
— Да, Кота! — Эрика и сама затруднялась объяснить, что за вспышка энтузиазма с громким хлопком взорвалась где-то в грудной клетке. — Именно он! Неужели вы познакомились?! Ты же и не в мои смены приходишь!..
— В основном в твои. И нет, не назвал бы это «знакомством», — неопределённо хмыкнул он. — Айске-сан не создаёт впечатление дружелюбного человека, что не мешает ему готовить превосходный кофе.
— Разве? — пробормотала Эрика удручённо, однако настаивать на своём не решилась. — Со стороны, наверное, и вправду так. Прости, я нас обоих сбила с мыслей.
— Не сбивала. Мне пока больше нечего сказать, — потянув ручку двери, Хигура галантно распахнул её перед Эрикой. — Но мне кажется, что нас уже заждались хохлатые пингвины.
— Хигура-сан… — рот искривился от плохо сдерживаемого смеха, и Эрика поторопилась прикрыть его ладонью. — С тобой куда угодно, но пингвинов тут нет.
— Как? — моргнул он удивлённо, чуть не отпустив дверь. — Тогда морские львы, получается?
— И морских львов тоже. Это довольно небольшой океанариум, акцент на рыбах и беспозвоночных. Вести тебя в слишком шумное место мне как-то духу не хватило.
— …Жаль, — с не то настоящим, не то наигранным огорчением поджав губы, Хигура пожал плечами и раскрыл дверь пошире. — В таком случае, рассмотрим всех как следует. Сделать побольше фотографий будет не лишним.
* * *
Скромные в сравнении с большими океанариумами залы закончились быстрее, чем Эрика успела насладиться проведённым вместе временем. Никто не мешал их с Хигурой безмолвному блужданию от одной секции к другой; интерьер настолько погружал в себя, что в какой-то момент превратился в настоящее морское дно. Эрика воображала себя песчаным рачком, скрытно передвигающимся по песчаным просторам, а Хигура был её путеводной звездой — тоже морской, разумеется, пусть сравнение это и вряд ли считалось удачным. Их покрытые толстыми шипами лучи наводили на мысли о чудовищах из фильмов ужасов, поэтому в аквариумы с ними Эрика не вглядывалась.
— Действительно очень тихое место, — благосклонная улыбка не покидала Хигуру большую часть того времени, что они размеренно курсировали между высокими аквариумами.
— Я предполагала, что здесь может быть комфортно, — довольно кивнула Эрика, касаясь его плеча своим на ходу. — Толпы и шум сейчас совсем не пришлись бы кстати.
— Ничего не имею против шума. Иногда посторонние звуки отлично разгружают голову, — Хигура остановился посреди узкого панорамного тоннеля, залитого голубым свечением, и проследил глазами за проплывающим мимо скатом, — но сегодняшняя тишина мне нравится. Она весьма мелодична.
— Чувствуешь вдохновение? — Эрика присела рядом, высматривая крохотных рыбок за вольными изгибами кораллов. — Я отчётливее всего слышу бульканье. Наверное, это всего лишь работа фильтров или вроде того.
— Я самую малость различаю плеск воды. Кроме нас тут почти никого, но шаги у других посетителей тоже разные: то глухо, то звонко. Полы поскрипывают, — повернулся к ней Хигура и чуть опустил голову, — и у твоего голоса необычное эхо. Не знаю, получится ли у меня воссоздать эффект.
— Думала, мы будем говорить больше, — подпёрла подбородок ладонями Эрика, улыбнувшись ему в ответ. — На выставке, в том музее и после фильма тоже… ты столько интересного рассказывал, что дух захватывало. Но сегодня мы ходим молча или обмениваемся чем-то вроде «так красиво!» и «у этой рыбы смешное лицо!», да?
— Вот ты и поймала меня на невежестве, — мягко прыснул он, пряча руки в карманы. — Каюсь, рыбы – не моя экспертная среда, но наблюдать за ними всё равно увлекательно.
— Не ври, ты просто ждал шоу с дельфинами и морскими львами, — подколола Эрика, всё вспоминая ту забавную реакцию.
— Я ждал пингвинов, — прищурился он с улыбкой, неторопливо двинувшись вдоль стены. — Мне и без них много что запомнилось. Раз у нас второй круг, давай ещё прогуляемся там, где нам больше всего понравилось.
Вести первой выпало Эрике. С любимым аквариумом она определилась не сразу, ведь по душе пришлись и арки с пятнистыми муренами, и скопления цветных тропических рыбок, и маленькие контейнеры с шустрыми крабиками, напоминающими блестящую гальку. Мимо огромного розового осьминога, крепко присосавшегося к стеклу, Эрика проскочила без оглядки: этот обитатель океанариума нагонял жути наравне с угрожающе колючими морскими ежами. Угрехвостые сомы и спинороги не вызывали бурных эмоций, долго смотреть на кораллы и ракушки тоже наскучивало… Аквариум, завороживший Эрику больше всего, было видно с другого конца зала благодаря щедрому неоновому освещению.
— Аурелии? — в тёмных глазах Хигуры заиграл калейдоскоп сиреневых бликов. — Честно, их я и ожидал.
— Слишком предсказуемо? — Эрика беззвучно постучала пальцем по стеклянной стене. Медузы не реагировали на вибрацию, дрейфуя в своём собственном, не знающем человеческого вмешательства мире.
— Я хотел отвести тебя сюда же, — с усмешкой признался Хигура, пока одна из медуз покачивалась у него над головой. — …только пингвины составили бы конкуренцию.
— Заладил, — добродушно фыркнула Эрика, обойдя его с другой стороны. — Непременно найдём, где и на пингвинов посмотреть. И почему же медузы?
— Отвечай первой, — повернулся он к ней, и теперь рассеянный свет выделял его силуэт акварельным контуром. — Так будет справедливо.
— Я ничего о них не знаю, — замялась Эрика, боясь прозвучать глупой, — и сужу отчасти по внешнему виду.
— Ты же судишь не о человеке. Медузу не хватит удар из-за того, что тебя привлекает исключительно её вид. Или ты всерьёз боишься задеть её?
Две взмывшие вверх аурелии бросили отсвет на лицо Хигуры, не заставив его даже моргнуть. Бесформенный рефлекс без разрешения огладил бледную кожу невидимой ладонью. Чёрные в полумраке волосы меняли цвет каждые несколько секунд, впитывая случайные вспышки. Мерцал и сам Хигура, моментами становясь почти прозрачным; Эрика едва поборола импульс схватить его за руку, чтобы не дать исчезнуть.
— Мне нравится то, насколько она понятна, — она продолжила говорить из-за всё того же страха, надеясь удержать Хигуру в человеческом мире какими угодно способами. — Я слышала, всё, что она съест, можно разглядеть в её брюшке. Устроена она наверняка сложно, как и любой живой организм, но эта «прозрачность» меня влечёт. Если бы всё вокруг было таким же наглядным и очевидным…
— Всё, что у неё внутри, постоянно на виду…
— Да, как раз об этом!
— До чего грустное существование, — отозвался Хигура с глубоким сожалением в голосе. — Ей совсем никак не спрятаться. Всю жизнь прозрачная, но никогда не невидимая.
— Ну, если с такой стороны смотреть… — в смятении прищурилась Эрика. — Предупреждала ведь, что ничего дельного не скажу. А ты почему выбрал медуз?
— Они красивые. Это вся причина.
— Серьёзно?! — столь обыденный ответ вызвал у Эрики негодование. Хигура перестал казаться сотканным из воздуха, хотя ещё несколько секунд назад это ощущение достигало своего пика.
— Да, более чем. Меня привлекает всё, что светится и переливается. Поэтому и люблю гулять по ночному городу, когда везде зажигаются огоньки, — мечтательно прикрыл глаза он, после бросив на Эрику заинтересованный взгляд. — Я рад, что сперва послушал твоё объяснение. Ты очень красиво рассказываешь о вещах, которые тебе нравятся.
— Вовсе нет, — буркнула Эрика уже от смущения, отвернувшись обратно к аквариуму. — Мне для этого не хватает начитанности и хорошего образования. А слышать это от тебя, Хигура-сан, ощущается вдвойне враньём.
— Я не врал. Если говоришь о чём-то с любовью, то слова сами охотно магнитятся друг к другу, — Хигура будто бы невзначай шагнул поближе, и это было достаточным сигналом для того, чтобы взять его за руку. — Ты никогда не писала прозу?
— Покажу тебе, если соберусь, — Эрика ощупывала его ладонь большими пальцами, точно не могла поверить в её реальность. — Главное, не исчезай.
— Что ты имеешь в виду? — Хигура оглянулся на проходящих мимо посетителей, кажется, вспомнив, что помимо них здесь был кто-то ещё. — Представить не могу ситуации, в которой я бы исчез, да и для человека это сейчас почти невозможно. Даже смерть не стирает следы полностью.
— Не говори так, — Эрика нехотя выпустила руку, не желая привлекать внимание посторонних. — Тем более, про смерть. Потерпеть недолгую разлуку я могу, но не пропадай без предупреждения.
— Помнится, я уже обещал тебе это. А про медуз… нравится и мне в них кое-что ещё, — капля света соскользнула с ресниц Хигуры на его щёки перед тем, как раствориться без остатка. — Они всегда движутся с течением, куда бы оно ни повернуло.
— И приспосабливаются ко всему, что подбросит судьба, — подбадривающе кивнула Эрика. — То, к чему мы тоже должны стремиться, верно?
— Мне нравится то, насколько она понятна, — она продолжила говорить из-за всё того же страха, надеясь удержать Хигуру в человеческом мире какими угодно способами. — Я слышала, всё, что она съест, можно разглядеть в её брюшке. Устроена она наверняка сложно, как и любой живой организм, но эта «прозрачность» меня влечёт. Если бы всё вокруг было таким же наглядным и очевидным…
— Всё, что у неё внутри, постоянно на виду…
— Да, как раз об этом!
— До чего грустное существование, — отозвался Хигура с глубоким сожалением в голосе. — Ей совсем никак не спрятаться. Всю жизнь прозрачная, но никогда не невидимая.
— Ну, если с такой стороны смотреть… — в смятении прищурилась Эрика. — Предупреждала ведь, что ничего дельного не скажу. А ты почему выбрал медуз?
— Они красивые. Это вся причина.
— Серьёзно?! — столь обыденный ответ вызвал у Эрики негодование. Хигура перестал казаться сотканным из воздуха, хотя ещё несколько секунд назад это ощущение достигало своего пика.
— Да, более чем. Меня привлекает всё, что светится и переливается. Поэтому и люблю гулять по ночному городу, когда везде зажигаются огоньки, — мечтательно прикрыл глаза он, после бросив на Эрику заинтересованный взгляд. — Я рад, что сперва послушал твоё объяснение. Ты очень красиво рассказываешь о вещах, которые тебе нравятся.
— Вовсе нет, — буркнула Эрика уже от смущения, отвернувшись обратно к аквариуму. — Мне для этого не хватает начитанности и хорошего образования. А слышать это от тебя, Хигура-сан, ощущается вдвойне враньём.
— Я не врал. Если говоришь о чём-то с любовью, то слова сами охотно магнитятся друг к другу, — Хигура будто бы невзначай шагнул поближе, и это было достаточным сигналом для того, чтобы взять его за руку. — Ты никогда не писала прозу?
— Покажу тебе, если соберусь, — Эрика ощупывала его ладонь большими пальцами, точно не могла поверить в её реальность. — Главное, не исчезай.
— Что ты имеешь в виду? — Хигура оглянулся на проходящих мимо посетителей, кажется, вспомнив, что помимо них здесь был кто-то ещё. — Представить не могу ситуации, в которой я бы исчез, да и для человека это сейчас почти невозможно. Даже смерть не стирает следы полностью.
— Не говори так, — Эрика нехотя выпустила руку, не желая привлекать внимание посторонних. — Тем более, про смерть. Потерпеть недолгую разлуку я могу, но не пропадай без предупреждения.
— Помнится, я уже обещал тебе это. А про медуз… нравится и мне в них кое-что ещё, — капля света соскользнула с ресниц Хигуры на его щёки перед тем, как раствориться без остатка. — Они всегда движутся с течением, куда бы оно ни повернуло.
— И приспосабливаются ко всему, что подбросит судьба, — подбадривающе кивнула Эрика. — То, к чему мы тоже должны стремиться, верно?
© 2026 WARESORA
urbancoveninfo@gmail.com
urbancoveninfo@gmail.com
