ИЛЛЮСТРАЦИЯ: MRRBK25.PNG
хризалида
Главным убеждением Фуджино всегда было не вмешиваться в дела других людей.
Она не шла по головам, но следовала своему пути в гордом одиночестве. Так было привычнее и комфортнее: никто не возлагал на неё больших ожиданий, а она не рассчитывала на чью-то помощь. Моменты слабости проживались в спокойном одиночестве, а вспышки агрессии быстро гасли без возможности выместить гнев на ком-то помимо себя.
Полагаться лишь на себя Фуджино научилась ещё в детстве. Её так называемая семья состояла из эгоистичного отца, хладнокровной матери и дуралея-братца, наивно мечтающего оставить неуютное гнездо. Детьми неумело жонглировали в попытке понять, кто из них будет более покладистым и подходящим под идеальный родительский шаблон. Когда на плечи старшего брата, Райдена, попытались взвалить ответственность за будущее рода Мицутоши, он пустился во все тяжкие и сбежал из дома на целый год. Этот год стал худшим в жизни Фуджино.
Младший ребёнок совершенно не рассматривался как наследник богатой консервативной семьи. Если бы не самовольство Райдена, Фуджино, скорее всего, получила бы свободу в выборе жизненного пути и скромную долю в наследстве. Вместо этого она была вынуждена занять должность в компании своего отца и работать под его строгим, не терпящим ошибок надзором. Возможное будущее, о котором она ещё не успела толком помечтать после выпуска из школы, вдруг стало недостижимо далёким.
Однако даже побег из дома не стал поводом для отречения от старшего сына. Фуджино прекрасно дали понять, что она заняла его место лишь временно, пока тот не «нагуляется». Отец не переставал сравнивать их, закрывая глаза на эгоизм и безразличие Райдена. Его постоянно ставили в пример Фуджино — сильного, решительного, умеющего дать отпор. Она всегда была хуже, хоть и беспрекословно следовала приказам со стороны родителя.
— Ты опять тратишь моё и своё же время, — бывало, вздыхал отец, сидя в старом массивном кресле за рабочим столом. — В тебе просто нет этого стержня, Фуджимару.
Чужое имя обжигало слух и заставляло сердце сжиматься. Фуджино знала, что для своих родителей она никогда не стала бы Фуджино. Она не имела ни единого шанса однажды услышать обращение к себе как к дочери, и её до ужаса пугала перспектива даже подумать о подобном разговоре с семьёй. Поэтому она продолжала каждое утро заковывать себя в опостылый костюм-тройку и выходить на ненавистную работу, где каждый относился к ней с фальшивым уважением. Вот только в каждом взгляде и в каждом шёпоте за спиной проглядывало их истинное лицо.
— Этот парень… он просиживает своё место почём зря. Я же не один это вижу? — доносилось из зоны для курения каждый перерыв.
— Что ты предлагаешь с этим делать? Сам знаешь, кто его отец, — голоса множились, рассыпаясь в сознании Фуджино на тысячи острых осколков.
— Везёт же некоторым. Мне бы его жизнь хоть на несколько деньков.
Приглашение покурить считалось частью рабочей этики, однако каждый перерыв проходил без участия Фуджино. В офисе, когда она обращалась к кому-то за помощью, её встречали безучастные, скучающие лица. Каждый её вопрос встречали взглядом свысока, будто спрашивающим, как она вообще додумалась уточнить такую очевидную вещь. Но коллеги продолжали фальшиво улыбаться ей при встрече и звать выпить в конце рабочей недели. Галстук на шее Фуджино со временем начинал затягиваться подобно удавке.
День, когда её терпение дало трещину, на удивление не запомнился ей в мельчайших деталях. Быть может, память Фуджино слишком пострадала от количества перенесённого стресса. Она помнила лишь летящий в мусорку галстук, сорванный с шеи, и оказавшиеся в дрожащих руках кухонные ножницы. Сцепив зубы до скрежета, она продолжала яростно нарезать свой рабочий костюм на неровные лоскуты, пока от него не осталась лишь горсть тряпья.
Ни отец, ни мать не искали её, в тот же вечер собравшую чемодан и вылетевшую из дома по примеру старшего братца. Возможно, они даже ждали, когда она сломается: это лишь дало бы им больше поводов обрывать телефон Райдена, настаивая на его возвращении. И он вернулся — об этом Фуджино узнала от него же. Вот только скупых извинений не хватило для того, чтобы расплатиться с ней за целый год боли и стыда. Райден уже предал её однажды, решив бросить её на растерзание чужим сумасшедшим амбициям.
Долгожданная свобода не принесла ей ни счастья, ни успокоения. Фуджино осталась совершенно одна без крыши над головой, не имея никакого понятия, что дальше делать со своей жизнью. У неё не было ни мечт, ни планов, ни уверенности в своих силах. Тогда её сильно выручила девушка, с которой они пересеклись в одном из случайных ночных клубов. В руки Фуджино попал номер телефона дешёвого хостела, позволяющего заселяться на месяц и дольше. В путешествии от мотеля к мотелю с багажом из одного чемодана она провела чуть больше года. Этот период сильно снизил её былые требования к уровню жизни, заставив лицом к лицу столкнуться с реальностью.
Ей приходилось ютиться в маленьких комнатушках с подгнивающим полом. Зимой там не работал обогреватель, а летом о кондиционере приходилось только мечтать. В общей душевой водились тараканы и мокрицы, которых Фуджино пришлось перестать бояться. Она постоянно экономила на еде и закупалась лапшой быстрого приготовления в ближайшем комбини*. Когда-то идеальная кожа стала сухой и бледной, а каждый поход в душ сопровождался вытаскиванием из слива комка выпадающих волос. Но именно с этого года Фуджино худо-бедно начала вести свой блог.
Красота и мода привлекали её с юных лет. Мать Фуджино за счёт своей статной фигуры и выразительной внешности имела короткое модельное прошлое, с которым ей пришлось распрощаться с появлением детей. В гардеробе в родительской комнате хранилось много памятных вещей с показов, а под косметику была отведена отдельная тумбочка. Фуджино никогда не притрагивалась к этим вещам, хоть и мечтала о владении ими так сильно, что видела их во снах.
Теперь она могла позволить себе распрощаться со всей сковывающей одеждой из прошлого. Чемодан Фуджино, какое-то время прослуживший ей шкафом, стал наполняться модными вещами из женских отделов. Она во всех красках помнила восторг, с которым потратила свою первую зарплату консультанта на новый полноценный образ. Вопреки редкой критике и насмешкам за спиной, улицы Токио были достаточно терпимы к ней, разгуливающей в броских нарядах с нанесённым на лицо макияжем.
Фуджино не сразу научилась идеально краситься и сочетать одежду. Её первые посты в блоге получали больше негативных отзывов, чем поддержки. Однако главным своим критиком продолжала быть она сама. Отражение в зеркале отвращало Фуджино настолько, что периодами она не могла выходить из дома. Эмоции от покупки новой одежды растворялись в ненависти к своей внешности. Лицо и тело на её первых публикациях были сильно подвергнуты фотообработке, и в комментариях над ней лишь потешались, а сама Фуджино переставала узнавать в себе себя.
Но всё это было годы назад. К нынешнему моменту жизнь Фуджино достигла хоть и шаткой, но стабильности. Ей удалось переехать из хостела в однокомнатную квартиру, которую она снимала не так далеко от центра города. У неё наконец-то появился шкаф с собственными вещами и туалетный столик, ящики которого были наполнены всевозможной косметикой. После судьбоносной встречи с Юу Канаэ мотивации прибавилось, а её блог пошёл в гору, и будущие месяцы были почти еженедельно забиты встречами, выставками и показами.
Она начала гормональную терапию, и смотреться в зеркало, примеряя открытые наряды, стало в разы комфортнее. Она больше не гадала, имеет ли право называться девушкой, ведь нашла единомышленников в лице своей аудитории. К любимому парику с длинными волосами добавилось ещё несколько. Фуджино мечтала однажды отрастить родные волосы до такой длины.
Она никогда не вмешивалась в дела других людей и не пыталась научить их чему-то. Но время от времени ей приходилось сталкиваться с теми, кому её образ жизни приходился не по душе.
[Пять лет до начала событий основной истории]
Удар. Накладной хвост Фуджино сорвался с головы и упал на асфальт, открывая виду её родные жидкие волосы до плеч. Ударившись спиной о каменную стену, она обессиленно сползла по ней вниз. Трое нависших над ней фигур разразились хохотом, эхом прокатившимся по безлюдной улице. Этот звук перекликался с назойливым писком сразу нескольких браслетов-ограничителей.
— Что, мало тебе? Ещё приложить? — ухмыльнувшись, незнакомец надавил носком ботинка на её плечо, оставляя грязный след на одежде.
Фуджино знала, что их триумфу скоро настанет конец. Ограничители уже послали в нужные ведомства сигналы бедствия, а значит, полиция прибудет с минуты на минуту… хотелось бы верить в это, не так ли? На деле же срабатывал человеческий фактор, и нарушители порядка успевали скрыться до того момента, как их поймают.
— Этот парень в юбке ошивался рядом с моей девчонкой. Можете себе представить? — обратил на себя внимание главарь троицы. — А я всего лишь отошёл отлить!
Десятью минутами ранее Фуджино сидела в баре, по привычке не заводя ни с кем беседы. Лёд на дне пустого бокала успел растаять, поэтому она уже собиралась возвращаться домой. Она не позволяла себе выпивать много за один раз, ведь опухшее после похмелья лицо мешало работе и портило настроение на весь день. У неё были планы, много планов, как и подобает молодому инфлюенсеру в погоне за славой.
Проверив содержимое сумочки, Фуджино ещё раз окинула взглядом полупустое помещение. Стоял ранний вечер, за окном было дождливо — не самое удачное время для посещения бара, — но она любила именно такие часы, когда подобные заведения не кишели пьяницами. Так она могла немного побыть наедине с собой.
— Эй, сестрёнка!
Стоило ей подумать об этом, как рядом оказалась незнакомая девушка в броской одежде и громоздком колье, позвякивающем в такт её неуверенным движениям. Опустив ладонь на плечо Фуджино, она явно пошатывалась от количества выпитого. Воздух вокруг мгновенно пропитался горьким запахом крепкого алкоголя.
— Не подскажешь, где тут уборная? — спросила незнакомка, активно жестикулируя свободной рукой.
— Направо по коридору... — негромко ответила Фуджино, отведя плечо в сторону.
Лицо девушки на мгновение исказилось неопределённой эмоцией. Прищурившись, она глянула на Фуджино исподлобья, как будто изучая её. В её глазах промелькнула враждебная искра, свойственная пьяному человеку, ищущему повод устроить драку.
— Сестрёнка, а повтори-ка погромче, — попросила она, растягивая губы в притворной улыбке. — Я не расслышала.
— Направо, по коридору, — медленно повторила Фуджино, предчувствуя нехорошее.
— Больно голос у тебя низковат, — прыснула девушка, поднося ладонь к губам. — Да и если приглядеться… Ты кросс-дрессер, что ли?
Сердце Фуджино пропустило удар. Ей приходилось испытывать этот страх и раньше, но каждый раз был подобен первому. На лбу и спине выступили мелкие капли пота, а внутри всё похолодело, будто она опрокинула в себя стакан ледяной воды. Незнакомка же, напротив, зажглась невиданным энтузиазмом и просияла восторженной улыбкой.
— Обалдеть! Я таких вживую ещё не встречала! — воскликнула она, словно увидев краснокнижное животное в зоопарке. — А внизу у тебя всё как у парня?
Вздрогнув, Фуджино резко отбила потянувшуюся к ней ладонь и забросила сумочку на плечо. Она дрожала всем телом от ужаса, обиды и злости, пока незнакомка заливалась пьяным смехом. Их взаимодействие начало привлекать чужие взгляды, и Фуджино могла буквально ощутить их на себе. Эти взгляды были похожи на наглые прикосновения без спроса, оставляющие после себя грязные отпечатки.
— Дайте пройти.
— Ну ты куда, сестрёнка? Лучше повеселись с нами! — махнула рукой девушка, привлекая внимание нескольких парней у барной стойки. — Идите сюда, чего встали!
Фуджино почувствовала себя загнанным в угол зверем. Оттолкнув обидчицу с пути, она выскочила на улицу, едва не споткнувшись о порог. С неба продолжал капать редкий весенний дождь, быстро приведший её в сознание. Задрав голову кверху, Фуджино простояла так несколько минут, делая размеренные вдохи и выдохи просто чтобы успокоиться.
Спокойствие не продлилось долго. Вслед за ней из бара вылетели несколько молодых людей, по всей видимости, составлявших компанию той девушке. Парни были на взводе и шатались от алкогольного опьянения, бессвязно выкрикивая ругательства в сторону Фуджино. Как только она попыталась уйти, самый заносчивый из них поднял на неё руку. Всё остальное было уже как в тумане.
Следующий удар рассёк Фуджино губу. Рот наполнился металлическим привкусом крови. Сплюнув сгусток красной слюны, Фуджино вытерла подбородок тыльной стороной ладони. В былые времена она и сама бы с большим рвением ввязалась в драку с шансом выйти из неё победительницей. Если в чём-то её дурной старший брат и был хорош, так это в том, что когда-то научил её рукопашному бою.
Однако сейчас она была явно не в выигрышном положении. Череда непредсказуемых пьяных ударов не давала Фуджино подняться на ноги. Голова гудела от пришедшегося по ней тумака и назойливого бесперебойного писка браслетов-ограничителей. Сейчас девайс показывал себя как никогда бесполезным, только и делая, что выполняя функцию дешёвой сигнализации.
Даже если эти парни успеют скрыться до появления полиции, их задержат на следующий день, отследив местоположение по ограничителям. Избиение попадёт в историю их ID-карт и будет грозить отчислением из учебного заведения или увольнением с работы. Они точно получат по заслугам — ей искренне хотелось в это верить. Но все эти последствия будут ждать их в будущем, а в настоящем Фуджино продолжала терпеть удар за ударом. Нападающие не сдерживались, попадая по голове и животу.
— Хватит с него, а то убьёшь ещё.
— Убил бы! — огрызнулся самый агрессивный из троицы и плюнул на асфальт рядом с Фуджино. — Чтобы в следующий раз эта ошибка природы сидела дома, а не шлялась по барам!
Фуджино прикусила язык, проглотив напрашивающийся едкий ответ. В глазах поплыло от слёз горечи и обиды, которым она не могла дать выйти наружу. Как бы ей ни приходилось давиться собственной гордостью, она знала, что сейчас не стоит лезть на рожон. Провожая озлобленным взглядом удаляющиеся спины своих обидчиков, Фуджино впилась ногтями в землю так сильно, что по одному из них пошла трещина.
Накрапывающий дождь усилился, забарабанив по крышам домов и машин. От влажности любимая рубашка Фуджино неприятно липла к телу. Грязные от поплывшего макияжа капли стекали по её щекам, смешиваясь с кровью на подбородке. На правом колене обнаружилась ссадина от падения. Голова кружилась, мешая собраться с силами и наконец встать на ноги. Из бара доносился приглушённый шум, сливаясь с низким гудением в ушах. Фуджино вдруг подумалось о том, что в квартире её было некому встретить. Она никогда не вмешивалась в дела других людей, и это закончилось для неё тем, что зализывать раны приходилось в гордом одиночестве.
Где-то на периферии её зрения мелькнуло яркое пятно. Сначала Фуджино не придала этому значения, но пятно медленно приблизилось к ней, увеличиваясь в размерах. Наверное, случайного прохожего привлёк шум недавней потасовки. Фуджино и думать не хотела о том, что кто-то мог увидеть её в таком состоянии, поэтому уже была готова огрызнуться и послать зеваку куда подальше. Но вдруг всё как будто замерло, включая назойливо капающий ей на голову дождь, и она не смогла проронить ни слова.
— Простудишься ведь, — проговорил незнакомый мужчина, держа над ней зонт. — Вот так гораздо лучше.
Она не шла по головам, но следовала своему пути в гордом одиночестве. Так было привычнее и комфортнее: никто не возлагал на неё больших ожиданий, а она не рассчитывала на чью-то помощь. Моменты слабости проживались в спокойном одиночестве, а вспышки агрессии быстро гасли без возможности выместить гнев на ком-то помимо себя.
Полагаться лишь на себя Фуджино научилась ещё в детстве. Её так называемая семья состояла из эгоистичного отца, хладнокровной матери и дуралея-братца, наивно мечтающего оставить неуютное гнездо. Детьми неумело жонглировали в попытке понять, кто из них будет более покладистым и подходящим под идеальный родительский шаблон. Когда на плечи старшего брата, Райдена, попытались взвалить ответственность за будущее рода Мицутоши, он пустился во все тяжкие и сбежал из дома на целый год. Этот год стал худшим в жизни Фуджино.
Младший ребёнок совершенно не рассматривался как наследник богатой консервативной семьи. Если бы не самовольство Райдена, Фуджино, скорее всего, получила бы свободу в выборе жизненного пути и скромную долю в наследстве. Вместо этого она была вынуждена занять должность в компании своего отца и работать под его строгим, не терпящим ошибок надзором. Возможное будущее, о котором она ещё не успела толком помечтать после выпуска из школы, вдруг стало недостижимо далёким.
Однако даже побег из дома не стал поводом для отречения от старшего сына. Фуджино прекрасно дали понять, что она заняла его место лишь временно, пока тот не «нагуляется». Отец не переставал сравнивать их, закрывая глаза на эгоизм и безразличие Райдена. Его постоянно ставили в пример Фуджино — сильного, решительного, умеющего дать отпор. Она всегда была хуже, хоть и беспрекословно следовала приказам со стороны родителя.
— Ты опять тратишь моё и своё же время, — бывало, вздыхал отец, сидя в старом массивном кресле за рабочим столом. — В тебе просто нет этого стержня, Фуджимару.
Чужое имя обжигало слух и заставляло сердце сжиматься. Фуджино знала, что для своих родителей она никогда не стала бы Фуджино. Она не имела ни единого шанса однажды услышать обращение к себе как к дочери, и её до ужаса пугала перспектива даже подумать о подобном разговоре с семьёй. Поэтому она продолжала каждое утро заковывать себя в опостылый костюм-тройку и выходить на ненавистную работу, где каждый относился к ней с фальшивым уважением. Вот только в каждом взгляде и в каждом шёпоте за спиной проглядывало их истинное лицо.
— Этот парень… он просиживает своё место почём зря. Я же не один это вижу? — доносилось из зоны для курения каждый перерыв.
— Что ты предлагаешь с этим делать? Сам знаешь, кто его отец, — голоса множились, рассыпаясь в сознании Фуджино на тысячи острых осколков.
— Везёт же некоторым. Мне бы его жизнь хоть на несколько деньков.
Приглашение покурить считалось частью рабочей этики, однако каждый перерыв проходил без участия Фуджино. В офисе, когда она обращалась к кому-то за помощью, её встречали безучастные, скучающие лица. Каждый её вопрос встречали взглядом свысока, будто спрашивающим, как она вообще додумалась уточнить такую очевидную вещь. Но коллеги продолжали фальшиво улыбаться ей при встрече и звать выпить в конце рабочей недели. Галстук на шее Фуджино со временем начинал затягиваться подобно удавке.
День, когда её терпение дало трещину, на удивление не запомнился ей в мельчайших деталях. Быть может, память Фуджино слишком пострадала от количества перенесённого стресса. Она помнила лишь летящий в мусорку галстук, сорванный с шеи, и оказавшиеся в дрожащих руках кухонные ножницы. Сцепив зубы до скрежета, она продолжала яростно нарезать свой рабочий костюм на неровные лоскуты, пока от него не осталась лишь горсть тряпья.
Ни отец, ни мать не искали её, в тот же вечер собравшую чемодан и вылетевшую из дома по примеру старшего братца. Возможно, они даже ждали, когда она сломается: это лишь дало бы им больше поводов обрывать телефон Райдена, настаивая на его возвращении. И он вернулся — об этом Фуджино узнала от него же. Вот только скупых извинений не хватило для того, чтобы расплатиться с ней за целый год боли и стыда. Райден уже предал её однажды, решив бросить её на растерзание чужим сумасшедшим амбициям.
Долгожданная свобода не принесла ей ни счастья, ни успокоения. Фуджино осталась совершенно одна без крыши над головой, не имея никакого понятия, что дальше делать со своей жизнью. У неё не было ни мечт, ни планов, ни уверенности в своих силах. Тогда её сильно выручила девушка, с которой они пересеклись в одном из случайных ночных клубов. В руки Фуджино попал номер телефона дешёвого хостела, позволяющего заселяться на месяц и дольше. В путешествии от мотеля к мотелю с багажом из одного чемодана она провела чуть больше года. Этот период сильно снизил её былые требования к уровню жизни, заставив лицом к лицу столкнуться с реальностью.
Ей приходилось ютиться в маленьких комнатушках с подгнивающим полом. Зимой там не работал обогреватель, а летом о кондиционере приходилось только мечтать. В общей душевой водились тараканы и мокрицы, которых Фуджино пришлось перестать бояться. Она постоянно экономила на еде и закупалась лапшой быстрого приготовления в ближайшем комбини*. Когда-то идеальная кожа стала сухой и бледной, а каждый поход в душ сопровождался вытаскиванием из слива комка выпадающих волос. Но именно с этого года Фуджино худо-бедно начала вести свой блог.
Красота и мода привлекали её с юных лет. Мать Фуджино за счёт своей статной фигуры и выразительной внешности имела короткое модельное прошлое, с которым ей пришлось распрощаться с появлением детей. В гардеробе в родительской комнате хранилось много памятных вещей с показов, а под косметику была отведена отдельная тумбочка. Фуджино никогда не притрагивалась к этим вещам, хоть и мечтала о владении ими так сильно, что видела их во снах.
Теперь она могла позволить себе распрощаться со всей сковывающей одеждой из прошлого. Чемодан Фуджино, какое-то время прослуживший ей шкафом, стал наполняться модными вещами из женских отделов. Она во всех красках помнила восторг, с которым потратила свою первую зарплату консультанта на новый полноценный образ. Вопреки редкой критике и насмешкам за спиной, улицы Токио были достаточно терпимы к ней, разгуливающей в броских нарядах с нанесённым на лицо макияжем.
Фуджино не сразу научилась идеально краситься и сочетать одежду. Её первые посты в блоге получали больше негативных отзывов, чем поддержки. Однако главным своим критиком продолжала быть она сама. Отражение в зеркале отвращало Фуджино настолько, что периодами она не могла выходить из дома. Эмоции от покупки новой одежды растворялись в ненависти к своей внешности. Лицо и тело на её первых публикациях были сильно подвергнуты фотообработке, и в комментариях над ней лишь потешались, а сама Фуджино переставала узнавать в себе себя.
Но всё это было годы назад. К нынешнему моменту жизнь Фуджино достигла хоть и шаткой, но стабильности. Ей удалось переехать из хостела в однокомнатную квартиру, которую она снимала не так далеко от центра города. У неё наконец-то появился шкаф с собственными вещами и туалетный столик, ящики которого были наполнены всевозможной косметикой. После судьбоносной встречи с Юу Канаэ мотивации прибавилось, а её блог пошёл в гору, и будущие месяцы были почти еженедельно забиты встречами, выставками и показами.
Она начала гормональную терапию, и смотреться в зеркало, примеряя открытые наряды, стало в разы комфортнее. Она больше не гадала, имеет ли право называться девушкой, ведь нашла единомышленников в лице своей аудитории. К любимому парику с длинными волосами добавилось ещё несколько. Фуджино мечтала однажды отрастить родные волосы до такой длины.
Она никогда не вмешивалась в дела других людей и не пыталась научить их чему-то. Но время от времени ей приходилось сталкиваться с теми, кому её образ жизни приходился не по душе.
* * *
[Пять лет до начала событий основной истории]
Удар. Накладной хвост Фуджино сорвался с головы и упал на асфальт, открывая виду её родные жидкие волосы до плеч. Ударившись спиной о каменную стену, она обессиленно сползла по ней вниз. Трое нависших над ней фигур разразились хохотом, эхом прокатившимся по безлюдной улице. Этот звук перекликался с назойливым писком сразу нескольких браслетов-ограничителей.
— Что, мало тебе? Ещё приложить? — ухмыльнувшись, незнакомец надавил носком ботинка на её плечо, оставляя грязный след на одежде.
Фуджино знала, что их триумфу скоро настанет конец. Ограничители уже послали в нужные ведомства сигналы бедствия, а значит, полиция прибудет с минуты на минуту… хотелось бы верить в это, не так ли? На деле же срабатывал человеческий фактор, и нарушители порядка успевали скрыться до того момента, как их поймают.
— Этот парень в юбке ошивался рядом с моей девчонкой. Можете себе представить? — обратил на себя внимание главарь троицы. — А я всего лишь отошёл отлить!
Десятью минутами ранее Фуджино сидела в баре, по привычке не заводя ни с кем беседы. Лёд на дне пустого бокала успел растаять, поэтому она уже собиралась возвращаться домой. Она не позволяла себе выпивать много за один раз, ведь опухшее после похмелья лицо мешало работе и портило настроение на весь день. У неё были планы, много планов, как и подобает молодому инфлюенсеру в погоне за славой.
Проверив содержимое сумочки, Фуджино ещё раз окинула взглядом полупустое помещение. Стоял ранний вечер, за окном было дождливо — не самое удачное время для посещения бара, — но она любила именно такие часы, когда подобные заведения не кишели пьяницами. Так она могла немного побыть наедине с собой.
— Эй, сестрёнка!
Стоило ей подумать об этом, как рядом оказалась незнакомая девушка в броской одежде и громоздком колье, позвякивающем в такт её неуверенным движениям. Опустив ладонь на плечо Фуджино, она явно пошатывалась от количества выпитого. Воздух вокруг мгновенно пропитался горьким запахом крепкого алкоголя.
— Не подскажешь, где тут уборная? — спросила незнакомка, активно жестикулируя свободной рукой.
— Направо по коридору... — негромко ответила Фуджино, отведя плечо в сторону.
Лицо девушки на мгновение исказилось неопределённой эмоцией. Прищурившись, она глянула на Фуджино исподлобья, как будто изучая её. В её глазах промелькнула враждебная искра, свойственная пьяному человеку, ищущему повод устроить драку.
— Сестрёнка, а повтори-ка погромче, — попросила она, растягивая губы в притворной улыбке. — Я не расслышала.
— Направо, по коридору, — медленно повторила Фуджино, предчувствуя нехорошее.
— Больно голос у тебя низковат, — прыснула девушка, поднося ладонь к губам. — Да и если приглядеться… Ты кросс-дрессер, что ли?
Сердце Фуджино пропустило удар. Ей приходилось испытывать этот страх и раньше, но каждый раз был подобен первому. На лбу и спине выступили мелкие капли пота, а внутри всё похолодело, будто она опрокинула в себя стакан ледяной воды. Незнакомка же, напротив, зажглась невиданным энтузиазмом и просияла восторженной улыбкой.
— Обалдеть! Я таких вживую ещё не встречала! — воскликнула она, словно увидев краснокнижное животное в зоопарке. — А внизу у тебя всё как у парня?
Вздрогнув, Фуджино резко отбила потянувшуюся к ней ладонь и забросила сумочку на плечо. Она дрожала всем телом от ужаса, обиды и злости, пока незнакомка заливалась пьяным смехом. Их взаимодействие начало привлекать чужие взгляды, и Фуджино могла буквально ощутить их на себе. Эти взгляды были похожи на наглые прикосновения без спроса, оставляющие после себя грязные отпечатки.
— Дайте пройти.
— Ну ты куда, сестрёнка? Лучше повеселись с нами! — махнула рукой девушка, привлекая внимание нескольких парней у барной стойки. — Идите сюда, чего встали!
Фуджино почувствовала себя загнанным в угол зверем. Оттолкнув обидчицу с пути, она выскочила на улицу, едва не споткнувшись о порог. С неба продолжал капать редкий весенний дождь, быстро приведший её в сознание. Задрав голову кверху, Фуджино простояла так несколько минут, делая размеренные вдохи и выдохи просто чтобы успокоиться.
Спокойствие не продлилось долго. Вслед за ней из бара вылетели несколько молодых людей, по всей видимости, составлявших компанию той девушке. Парни были на взводе и шатались от алкогольного опьянения, бессвязно выкрикивая ругательства в сторону Фуджино. Как только она попыталась уйти, самый заносчивый из них поднял на неё руку. Всё остальное было уже как в тумане.
Следующий удар рассёк Фуджино губу. Рот наполнился металлическим привкусом крови. Сплюнув сгусток красной слюны, Фуджино вытерла подбородок тыльной стороной ладони. В былые времена она и сама бы с большим рвением ввязалась в драку с шансом выйти из неё победительницей. Если в чём-то её дурной старший брат и был хорош, так это в том, что когда-то научил её рукопашному бою.
Однако сейчас она была явно не в выигрышном положении. Череда непредсказуемых пьяных ударов не давала Фуджино подняться на ноги. Голова гудела от пришедшегося по ней тумака и назойливого бесперебойного писка браслетов-ограничителей. Сейчас девайс показывал себя как никогда бесполезным, только и делая, что выполняя функцию дешёвой сигнализации.
Даже если эти парни успеют скрыться до появления полиции, их задержат на следующий день, отследив местоположение по ограничителям. Избиение попадёт в историю их ID-карт и будет грозить отчислением из учебного заведения или увольнением с работы. Они точно получат по заслугам — ей искренне хотелось в это верить. Но все эти последствия будут ждать их в будущем, а в настоящем Фуджино продолжала терпеть удар за ударом. Нападающие не сдерживались, попадая по голове и животу.
— Хватит с него, а то убьёшь ещё.
— Убил бы! — огрызнулся самый агрессивный из троицы и плюнул на асфальт рядом с Фуджино. — Чтобы в следующий раз эта ошибка природы сидела дома, а не шлялась по барам!
Фуджино прикусила язык, проглотив напрашивающийся едкий ответ. В глазах поплыло от слёз горечи и обиды, которым она не могла дать выйти наружу. Как бы ей ни приходилось давиться собственной гордостью, она знала, что сейчас не стоит лезть на рожон. Провожая озлобленным взглядом удаляющиеся спины своих обидчиков, Фуджино впилась ногтями в землю так сильно, что по одному из них пошла трещина.
Накрапывающий дождь усилился, забарабанив по крышам домов и машин. От влажности любимая рубашка Фуджино неприятно липла к телу. Грязные от поплывшего макияжа капли стекали по её щекам, смешиваясь с кровью на подбородке. На правом колене обнаружилась ссадина от падения. Голова кружилась, мешая собраться с силами и наконец встать на ноги. Из бара доносился приглушённый шум, сливаясь с низким гудением в ушах. Фуджино вдруг подумалось о том, что в квартире её было некому встретить. Она никогда не вмешивалась в дела других людей, и это закончилось для неё тем, что зализывать раны приходилось в гордом одиночестве.
Где-то на периферии её зрения мелькнуло яркое пятно. Сначала Фуджино не придала этому значения, но пятно медленно приблизилось к ней, увеличиваясь в размерах. Наверное, случайного прохожего привлёк шум недавней потасовки. Фуджино и думать не хотела о том, что кто-то мог увидеть её в таком состоянии, поэтому уже была готова огрызнуться и послать зеваку куда подальше. Но вдруг всё как будто замерло, включая назойливо капающий ей на голову дождь, и она не смогла проронить ни слова.
— Простудишься ведь, — проговорил незнакомый мужчина, держа над ней зонт. — Вот так гораздо лучше.
Подняв взгляд, Фуджино в полуиспуге уставилась на присевшего перед ней на корточки незнакомца в оранжевой куртке, держащего такого же цвета зонтик. Его собственная макушка осталась совершенно беззащитна перед дождём, но это как будто совсем его не волновало. Вопреки стекающим по лицу холодным каплям, на губах его сохранялась спокойная, тёплая улыбка.
— Можешь встать?
Опустив взгляд на свою разодранную коленку, Фуджино раздосадованно цокнула языком. Она предпочла бы убраться отсюда перед тем, как в бар по сигналу ограничителей нагрянет полиция. Ей уже не было никакого дела до того, что станет с нападавшими, да и самих стражей закона Фуджино не жаловала.
— Я в порядке, — утвердительно кивнула она.
— Не нужно храбриться, — покачал головой мужчина, протянув ей свободную руку. — Меня зовут Кано. А ты, дорогая, кем будешь?
Его ласковый голос был лишён снисходительности: он обратился к ней легко и дружелюбно, как если бы собирался завести знакомство в уютной кофейне. В любой другой день Фуджино не придала бы этому особого значения, но сейчас её эмоциональное состояние было настолько обнажено, что глаза моментально застлала пелена накопившихся слёз.
— Фуджино, — прошептала она, тщетно пытаясь сморгнуть влагу с ресниц. — Меня зовут Фуджино.
— Фуджино, — повторил голос, в тоне которого всё слышалась эта приятельская улыбка. — До чего прекрасное имя.
Эта неожиданная доброта заставила Фуджино ослабить бдительность, и слёзы с новой силой полились из её глаз. Вытирая мокрые щёки рукавом рубашки, она уставилась на протянутую руку так, будто не верила в её существование. Когда их ладони наконец соприкоснулись, она почувствовала, что несмотря на ливень рука Кано была тёплой и очень даже реальной.
— У меня есть предложение, Фуджино, — мягко сжав её ладонь, Кано помог ей встать. — Неподалёку отсюда есть место, где ты могла бы прийти в себя. Обещаю, что там тебя никто не потревожит.
Фуджино недоверчиво прищурилась, отпустив чужую руку. После бесцельного избиения доброта Кано не могла не вызывать подозрений. На этой дождливой улице он был как будто лишним — слишком ярким, слишком тёплым, слишком расположенным к ней. Девушке меньше всего сейчас хотелось возвращаться домой в одиночку, но и бездумно соглашаться на рискованное предложение она не планировала.
— А если я откажусь?
Вопрос заставил Кано задумчиво поднять взгляд к небу. Он всё ещё держал зонт над Фуджино, и к этому моменту его волосы и одежда были такими же насквозь промокшими.
— Что ж, тогда мы дождёмся полицейских и будем разбираться с нарушителями закона, — подытожил он, снисходительно улыбнувшись. — Или вызовем тебе такси до дома, а я отправлюсь дальше по своим делам. Тебе решать, Фуджино.
— Зачем вам это всё… — шмыгнув носом, девушка почувствовала, как слёзы с новой силой заструились по её щекам.
Оставив Фуджино без ответа, Кано протянул ей аккуратно сложенный носовой платок. Фуджино промокнула им лицо, ощущая прикосновение нежной ткани к коже. Это прикосновение отдалённо напомнило старую привычку отца ласково трепать её по голове за заслуги. Детское, почти полностью преданное забвению воспоминание.
Она ещё раз окинула Кано взглядом, более не замутнённым от слёз. На вид он был, может, на пять-шесть лет старше, худощавого телосложения, с глубокими, но тусклыми серыми глазами. Волосы его были такими же серыми, обрамляя вытянутое бледное лицо. Яркий оранжевый костюм на фоне общей внешней блеклости смотрелся немного нелепо, но очаровательно.
— Ваш прикид выглядит смешно, — пробормотала девушка. — Даже безвкусно. Но вам почему-то идёт.
— Спасибо, — разулыбался Кано, бережно поправив воротник куртки. — Он напоминает о моём самом близком человеке.
Путешествие до места назначения далось Фуджино с трудом. Разбитая коленка саднила при каждом движении, но девушка держалась достойно, почти не прихрамывая. Кано, идущий впереди, время от времени поворачивался к ней и делал небольшие остановки, чтобы Фуджино могла отдохнуть.
— Почти пришли, — произнёс он, в очередной раз взглянув на неё через плечо. — Осталось совсем немного.
Фуджино не имела ни малейшего понятия, куда её вели. Её подозрительность в какой-то момент превратилась в безразличие. Даже если Кано скрывал свои злые намерения, он делал это слишком хорошо, чтобы девушка могла раскусить его на полпути. И если в конце пути её поджидало очередное разочарование, то, что ж, день можно было считать неудачным.
По настоянию Кано она шла под зонтом. Сам он, накинув капюшон своей яркой куртки, успел промокнуть до нитки. Они вполне могли бы разделить зонт, но Кано отказался от этого предложения в самом начале, держась чуть поодаль от Фуджино. Он как будто без слов понимал, что сейчас ей была необходима небольшая дистанция.
Они петляли по узким подворотням, срезая путь до нужной точки. Кано шагал уверенно, ничуть не сомневаясь в выбранном маршруте. Фуджино следовала за ним, вертя головой по сторонам и рассматривая граффити на стенах и заборах. Она была знакома с районом, но никогда раньше не шла именно этой дорогой.
— Куда мы идём, ещё раз? — спросила она, повысив голос, чтобы перекричать назойливый шум дождя.
— Как бы получше выразиться… — отозвался Кано, с улыбкой взглянув на неё через плечо. — Наверное, к моему новому месту работы.
— А кем вы работаете?
— Ох, всего сразу и не перечислишь, — усмехнулся Кано. — Но в этом случае можно сказать, что я являюсь скромным владельцем.
Фуджино с подозрением нахмурилась, но не стала и дальше забрасывать Кано вопросами. Капли дождя звучно постукивали по раскрытому над ней зонтику, становясь всё реже и реже. Вдалеке из-за туч робко проглядывал краешек закатного солнца, даря надежду на то, что погода завтра будет лучше. Кано повернул направо, и они вышли к небольшому двухэтажному зданию без опознавательных знаков. Он пошарил в карманах куртки, отыскивая ключи от двери запасного выхода.
— Вот мы и на месте.
Немного повозившись с замком, Кано открыл дверь и пропустил Фуджино вперёд. Девушка закрыла зонтик и неторопливо прошла внутрь, озираясь по сторонам. Помещение было пустым и полутёмным, явно находясь в стадии активного ремонта: об этом свидетельствовало нагромождение обмотанных скотчем коробок и банок с краской. Пахло бензолом и свежей древесиной.
— И что здесь будет?
— Кофейня, — ответил Кано, кивнув на подобие стойки для приёма заказов. — Но мы с тобой держим путь этажом ниже.
Поманив Фуджино рукой, Кано спустился вниз по ступенькам к проходу на цокольный этаж. Он положил ладонь на ручку двери, терпеливо дожидаясь своей спутницы. Когда девушка наконец оказалась рядом с ним, Кано надавил на ручку и толкнул дверь вперёд.
— Прошу.
Атмосфера подвального помещения была совсем другой. В глаза Фуджино ударил особенно яркий в темноте свет неона. Она прищурилась, инстинктивно поднеся руку к лицу. Когда её зрение снова стало чётким, взгляду открылся просторный бар, украшенный неоновыми вывесками. Кроме Кано и Фуджино здесь не было ни единой души.
— Добро пожаловать в нашу обитель, — сверкнул улыбкой Кано, широким жестом окидывая помещение. — Проходи и присаживайся где угодно.
Владелец заведения был явно удовлетворён реакцией Фуджино. Опешив, она сделала несколько несмелых шагов вперёд, всё ещё привыкая к обстановке. Приятная прохлада помещения заставляла хотеть набрать в лёгкие побольше воздуха. Всё здесь напоминало картинку из глянцевого журнала. Внимание девушки привлекла стеклянная барная стойка, подсвеченная светодиодной лентой. Подобравшись к ней поближе, Фуджино забралась на высокий стул и поболтала ногами в воздухе.
— Чувствуй себя как дома.
Кано скинул куртку и оставил её на одном из стульев. За верхней одеждой скрывалось что-то напоминающее униформу. Поправив воротник рубашки с короткими рукавами, Кано поспешил занять место за стойкой. Фуджино смерила изумлённым взглядом всю коллекцию разнообразного алкоголя, уместившегося на полках.
— Вы и бармен, получается? — с куда большим уважением чем прежде спросила она.
— Вроде того, — хохотнул Кано, уперев руки в бока. — Предпочитаю называть это своим хобби. Смешать тебе что-нибудь?
Призадумавшись, Фуджино запоздало отметила, что её тело дрожало от холода. Температура подвального помещения была ощутимо низкой, а её насквозь промокшая одежда совсем не помогала ситуации. Она провела рукой по непривычно коротким влажным волосам и заправила их за уши.
— Что-нибудь тёплое… — пробормотала она себе под нос.
— Вас понял! — повернувшись к шкафам, Кано, напевая что-то себе под нос, принялся собирать ингредиенты для напитка.
Оставшись наедине сама с собой, Фуджино достала из кармана складное зеркальце и тщательно осмотрела своё лицо. Внешний вид её не порадовал: сплаканная тушь, размазавшаяся помада и скатавшийся тональный крем не добавляли к красоте. Ей также пришлось пожертвовать одним из любимых накладных хвостов, который так и остался лежать в луже напротив злополучного бара. Она словно вернулась в прошлое, когда не умела как следует краситься и одеваться, и выглядела так же несуразно.
Кано скрылся на кухне с парой прихваченных бутылок. Спрыгнув со стула, Фуджино решила занять себя разглядыванием помещения. Она прошла вдоль стойки, проведя по её гладкой поверхности рукой и окинула взглядом внушительный ассортимент алкоголя в барном шкафу. Затем она проследовала в зал, миновав меховой ковёр в розовой тигровой расцветке, и упала на одно из чёрных кожаных кресел в зоне для отдыха.
На полках здесь же разместилась коллекция виниловых пластинок и старых кассет. Ящики застеклённых шкафов были заняты книгами, журналами и всевозможными настольными играми. Каждый уголок, казалось, сочился приятными воспоминаниями владельца заведения, и ко всему была приложена любящая рука. Откинувшись на спинку кресла, Фуджино к собственному удивлению поймала себя на тёплой улыбке.
Она редко бывала в таких насыщенных вещами местах. Бары, которые она посещала, выглядели примерно одинаково обыденно, и контакты с людьми в них были недолговечными. Знакомство с Кано скрасило её отвратительный день и подарило, пусть и ненадолго, ощущение дома. Думая об этом, Фуджино с удовлетворением закрыла глаза, но вдруг ощутила, как на её плечи что-то опустилось.
— Специальное обслуживание для нашей единственной сегодняшней посетительницы.
Кано бережно набросил ей на плечи плед того же ярко-оранжевого цвета, что его куртка и зонт: он явно имел к этому оттенку странное пристрастие. Благодарно улыбнувшись, Фуджино провела рукой по мягкому ворсу, кутаясь потеплее. Кано обошёл кресло и вручил ей дымящуюся кружку с неизвестным напитком.
— Глинтвейн на белом вине с персиком и апельсином, — подмигнул он, присаживаясь на корточки рядом. — Не хочу сильно завышать твои ожидания, но это мой особенный рецепт.
— Я… даже не знаю, что сказать, — рассеянно проговорила Фуджино, чувствуя, как её глаза снова рефлекторно наполняются влагой. — Спасибо, Кано.
Пригубив тёплой жидкости, она ощутила внутри тот самый приятный жар от долгожданной встречи со своим любимым человеком. Внутри защекотало, а по щеке скатилась одинокая слезинка, которую всё-таки не удалось сдержать. Девушка шмыгнула носом и зажмурилась на несколько секунд, чтобы посмотреть на своего благодетеля уже прояснившимся взором.
— Полегчало?
— Да… да, спасибо, — уверенно ответила она, улыбаясь. — Это место волшебно.
— Тогда почему бы тебе не стать его частью?
Фуджино моргнула несколько раз, удивлённо вскинув брови. В выражении лица Кано не читалось ни намёка на шутку. Если она поняла всё правильно, то это прозвучало как вполне серьёзное предложение.
— Что вы имеете в виду? — в смятении переспросила девушка, поставив кружку на столик.
— Мы стоим на пороге открытия, поэтому я предлагаю тебе присоединиться к команде, — дополнил Кано. — Роль ты сможешь выбрать сама. Мне кажется, ты отлично впишешься, Фуджино.
— Но почему? — она всё ещё до конца не могла поверить в происходящее. — Мы же только встретились сегодня, и вообще…
— Никакого секрета здесь нет. Я просто люблю наблюдать за тем, как бабочки впервые расправляют свои крылья.
Кано протянул ей руку, как сделал сегодня же, когда она без сил сидела на сыром асфальте. Несмело сжав его ладонь обеими своими, Фуджино почувствовала уже знакомое тепло. Она улыбнулась ему сквозь слёзы, которые больше не было смысла скрывать, ведь её ответ на предложение был заранее известен.
— Какое имя у этого места? — задала вопрос она вместо очевидного «да».
— Маленькая обитель бога удачи, — скрепив их рукопожатие, Кано поднялся на ноги, потянув девушку за собой. — «Дайкокутен».
— Можешь встать?
Опустив взгляд на свою разодранную коленку, Фуджино раздосадованно цокнула языком. Она предпочла бы убраться отсюда перед тем, как в бар по сигналу ограничителей нагрянет полиция. Ей уже не было никакого дела до того, что станет с нападавшими, да и самих стражей закона Фуджино не жаловала.
— Я в порядке, — утвердительно кивнула она.
— Не нужно храбриться, — покачал головой мужчина, протянув ей свободную руку. — Меня зовут Кано. А ты, дорогая, кем будешь?
Его ласковый голос был лишён снисходительности: он обратился к ней легко и дружелюбно, как если бы собирался завести знакомство в уютной кофейне. В любой другой день Фуджино не придала бы этому особого значения, но сейчас её эмоциональное состояние было настолько обнажено, что глаза моментально застлала пелена накопившихся слёз.
— Фуджино, — прошептала она, тщетно пытаясь сморгнуть влагу с ресниц. — Меня зовут Фуджино.
— Фуджино, — повторил голос, в тоне которого всё слышалась эта приятельская улыбка. — До чего прекрасное имя.
Эта неожиданная доброта заставила Фуджино ослабить бдительность, и слёзы с новой силой полились из её глаз. Вытирая мокрые щёки рукавом рубашки, она уставилась на протянутую руку так, будто не верила в её существование. Когда их ладони наконец соприкоснулись, она почувствовала, что несмотря на ливень рука Кано была тёплой и очень даже реальной.
— У меня есть предложение, Фуджино, — мягко сжав её ладонь, Кано помог ей встать. — Неподалёку отсюда есть место, где ты могла бы прийти в себя. Обещаю, что там тебя никто не потревожит.
Фуджино недоверчиво прищурилась, отпустив чужую руку. После бесцельного избиения доброта Кано не могла не вызывать подозрений. На этой дождливой улице он был как будто лишним — слишком ярким, слишком тёплым, слишком расположенным к ней. Девушке меньше всего сейчас хотелось возвращаться домой в одиночку, но и бездумно соглашаться на рискованное предложение она не планировала.
— А если я откажусь?
Вопрос заставил Кано задумчиво поднять взгляд к небу. Он всё ещё держал зонт над Фуджино, и к этому моменту его волосы и одежда были такими же насквозь промокшими.
— Что ж, тогда мы дождёмся полицейских и будем разбираться с нарушителями закона, — подытожил он, снисходительно улыбнувшись. — Или вызовем тебе такси до дома, а я отправлюсь дальше по своим делам. Тебе решать, Фуджино.
— Зачем вам это всё… — шмыгнув носом, девушка почувствовала, как слёзы с новой силой заструились по её щекам.
Оставив Фуджино без ответа, Кано протянул ей аккуратно сложенный носовой платок. Фуджино промокнула им лицо, ощущая прикосновение нежной ткани к коже. Это прикосновение отдалённо напомнило старую привычку отца ласково трепать её по голове за заслуги. Детское, почти полностью преданное забвению воспоминание.
Она ещё раз окинула Кано взглядом, более не замутнённым от слёз. На вид он был, может, на пять-шесть лет старше, худощавого телосложения, с глубокими, но тусклыми серыми глазами. Волосы его были такими же серыми, обрамляя вытянутое бледное лицо. Яркий оранжевый костюм на фоне общей внешней блеклости смотрелся немного нелепо, но очаровательно.
— Ваш прикид выглядит смешно, — пробормотала девушка. — Даже безвкусно. Но вам почему-то идёт.
— Спасибо, — разулыбался Кано, бережно поправив воротник куртки. — Он напоминает о моём самом близком человеке.
* * *
Путешествие до места назначения далось Фуджино с трудом. Разбитая коленка саднила при каждом движении, но девушка держалась достойно, почти не прихрамывая. Кано, идущий впереди, время от времени поворачивался к ней и делал небольшие остановки, чтобы Фуджино могла отдохнуть.
— Почти пришли, — произнёс он, в очередной раз взглянув на неё через плечо. — Осталось совсем немного.
Фуджино не имела ни малейшего понятия, куда её вели. Её подозрительность в какой-то момент превратилась в безразличие. Даже если Кано скрывал свои злые намерения, он делал это слишком хорошо, чтобы девушка могла раскусить его на полпути. И если в конце пути её поджидало очередное разочарование, то, что ж, день можно было считать неудачным.
По настоянию Кано она шла под зонтом. Сам он, накинув капюшон своей яркой куртки, успел промокнуть до нитки. Они вполне могли бы разделить зонт, но Кано отказался от этого предложения в самом начале, держась чуть поодаль от Фуджино. Он как будто без слов понимал, что сейчас ей была необходима небольшая дистанция.
Они петляли по узким подворотням, срезая путь до нужной точки. Кано шагал уверенно, ничуть не сомневаясь в выбранном маршруте. Фуджино следовала за ним, вертя головой по сторонам и рассматривая граффити на стенах и заборах. Она была знакома с районом, но никогда раньше не шла именно этой дорогой.
— Куда мы идём, ещё раз? — спросила она, повысив голос, чтобы перекричать назойливый шум дождя.
— Как бы получше выразиться… — отозвался Кано, с улыбкой взглянув на неё через плечо. — Наверное, к моему новому месту работы.
— А кем вы работаете?
— Ох, всего сразу и не перечислишь, — усмехнулся Кано. — Но в этом случае можно сказать, что я являюсь скромным владельцем.
Фуджино с подозрением нахмурилась, но не стала и дальше забрасывать Кано вопросами. Капли дождя звучно постукивали по раскрытому над ней зонтику, становясь всё реже и реже. Вдалеке из-за туч робко проглядывал краешек закатного солнца, даря надежду на то, что погода завтра будет лучше. Кано повернул направо, и они вышли к небольшому двухэтажному зданию без опознавательных знаков. Он пошарил в карманах куртки, отыскивая ключи от двери запасного выхода.
— Вот мы и на месте.
Немного повозившись с замком, Кано открыл дверь и пропустил Фуджино вперёд. Девушка закрыла зонтик и неторопливо прошла внутрь, озираясь по сторонам. Помещение было пустым и полутёмным, явно находясь в стадии активного ремонта: об этом свидетельствовало нагромождение обмотанных скотчем коробок и банок с краской. Пахло бензолом и свежей древесиной.
— И что здесь будет?
— Кофейня, — ответил Кано, кивнув на подобие стойки для приёма заказов. — Но мы с тобой держим путь этажом ниже.
Поманив Фуджино рукой, Кано спустился вниз по ступенькам к проходу на цокольный этаж. Он положил ладонь на ручку двери, терпеливо дожидаясь своей спутницы. Когда девушка наконец оказалась рядом с ним, Кано надавил на ручку и толкнул дверь вперёд.
— Прошу.
Атмосфера подвального помещения была совсем другой. В глаза Фуджино ударил особенно яркий в темноте свет неона. Она прищурилась, инстинктивно поднеся руку к лицу. Когда её зрение снова стало чётким, взгляду открылся просторный бар, украшенный неоновыми вывесками. Кроме Кано и Фуджино здесь не было ни единой души.
— Добро пожаловать в нашу обитель, — сверкнул улыбкой Кано, широким жестом окидывая помещение. — Проходи и присаживайся где угодно.
Владелец заведения был явно удовлетворён реакцией Фуджино. Опешив, она сделала несколько несмелых шагов вперёд, всё ещё привыкая к обстановке. Приятная прохлада помещения заставляла хотеть набрать в лёгкие побольше воздуха. Всё здесь напоминало картинку из глянцевого журнала. Внимание девушки привлекла стеклянная барная стойка, подсвеченная светодиодной лентой. Подобравшись к ней поближе, Фуджино забралась на высокий стул и поболтала ногами в воздухе.
— Чувствуй себя как дома.
Кано скинул куртку и оставил её на одном из стульев. За верхней одеждой скрывалось что-то напоминающее униформу. Поправив воротник рубашки с короткими рукавами, Кано поспешил занять место за стойкой. Фуджино смерила изумлённым взглядом всю коллекцию разнообразного алкоголя, уместившегося на полках.
— Вы и бармен, получается? — с куда большим уважением чем прежде спросила она.
— Вроде того, — хохотнул Кано, уперев руки в бока. — Предпочитаю называть это своим хобби. Смешать тебе что-нибудь?
Призадумавшись, Фуджино запоздало отметила, что её тело дрожало от холода. Температура подвального помещения была ощутимо низкой, а её насквозь промокшая одежда совсем не помогала ситуации. Она провела рукой по непривычно коротким влажным волосам и заправила их за уши.
— Что-нибудь тёплое… — пробормотала она себе под нос.
— Вас понял! — повернувшись к шкафам, Кано, напевая что-то себе под нос, принялся собирать ингредиенты для напитка.
Оставшись наедине сама с собой, Фуджино достала из кармана складное зеркальце и тщательно осмотрела своё лицо. Внешний вид её не порадовал: сплаканная тушь, размазавшаяся помада и скатавшийся тональный крем не добавляли к красоте. Ей также пришлось пожертвовать одним из любимых накладных хвостов, который так и остался лежать в луже напротив злополучного бара. Она словно вернулась в прошлое, когда не умела как следует краситься и одеваться, и выглядела так же несуразно.
Кано скрылся на кухне с парой прихваченных бутылок. Спрыгнув со стула, Фуджино решила занять себя разглядыванием помещения. Она прошла вдоль стойки, проведя по её гладкой поверхности рукой и окинула взглядом внушительный ассортимент алкоголя в барном шкафу. Затем она проследовала в зал, миновав меховой ковёр в розовой тигровой расцветке, и упала на одно из чёрных кожаных кресел в зоне для отдыха.
На полках здесь же разместилась коллекция виниловых пластинок и старых кассет. Ящики застеклённых шкафов были заняты книгами, журналами и всевозможными настольными играми. Каждый уголок, казалось, сочился приятными воспоминаниями владельца заведения, и ко всему была приложена любящая рука. Откинувшись на спинку кресла, Фуджино к собственному удивлению поймала себя на тёплой улыбке.
Она редко бывала в таких насыщенных вещами местах. Бары, которые она посещала, выглядели примерно одинаково обыденно, и контакты с людьми в них были недолговечными. Знакомство с Кано скрасило её отвратительный день и подарило, пусть и ненадолго, ощущение дома. Думая об этом, Фуджино с удовлетворением закрыла глаза, но вдруг ощутила, как на её плечи что-то опустилось.
— Специальное обслуживание для нашей единственной сегодняшней посетительницы.
Кано бережно набросил ей на плечи плед того же ярко-оранжевого цвета, что его куртка и зонт: он явно имел к этому оттенку странное пристрастие. Благодарно улыбнувшись, Фуджино провела рукой по мягкому ворсу, кутаясь потеплее. Кано обошёл кресло и вручил ей дымящуюся кружку с неизвестным напитком.
— Глинтвейн на белом вине с персиком и апельсином, — подмигнул он, присаживаясь на корточки рядом. — Не хочу сильно завышать твои ожидания, но это мой особенный рецепт.
— Я… даже не знаю, что сказать, — рассеянно проговорила Фуджино, чувствуя, как её глаза снова рефлекторно наполняются влагой. — Спасибо, Кано.
Пригубив тёплой жидкости, она ощутила внутри тот самый приятный жар от долгожданной встречи со своим любимым человеком. Внутри защекотало, а по щеке скатилась одинокая слезинка, которую всё-таки не удалось сдержать. Девушка шмыгнула носом и зажмурилась на несколько секунд, чтобы посмотреть на своего благодетеля уже прояснившимся взором.
— Полегчало?
— Да… да, спасибо, — уверенно ответила она, улыбаясь. — Это место волшебно.
— Тогда почему бы тебе не стать его частью?
Фуджино моргнула несколько раз, удивлённо вскинув брови. В выражении лица Кано не читалось ни намёка на шутку. Если она поняла всё правильно, то это прозвучало как вполне серьёзное предложение.
— Что вы имеете в виду? — в смятении переспросила девушка, поставив кружку на столик.
— Мы стоим на пороге открытия, поэтому я предлагаю тебе присоединиться к команде, — дополнил Кано. — Роль ты сможешь выбрать сама. Мне кажется, ты отлично впишешься, Фуджино.
— Но почему? — она всё ещё до конца не могла поверить в происходящее. — Мы же только встретились сегодня, и вообще…
— Никакого секрета здесь нет. Я просто люблю наблюдать за тем, как бабочки впервые расправляют свои крылья.
Кано протянул ей руку, как сделал сегодня же, когда она без сил сидела на сыром асфальте. Несмело сжав его ладонь обеими своими, Фуджино почувствовала уже знакомое тепло. Она улыбнулась ему сквозь слёзы, которые больше не было смысла скрывать, ведь её ответ на предложение был заранее известен.
— Какое имя у этого места? — задала вопрос она вместо очевидного «да».
— Маленькая обитель бога удачи, — скрепив их рукопожатие, Кано поднялся на ноги, потянув девушку за собой. — «Дайкокутен».
© 2026 WARESORA
urbancoveninfo@gmail.com
