Иллюстрация: mrrbk25.png
метаморфопсия
[Полтора года назад]
«Что это за прикид? Как будто стащила у кого-то, лол.»
Цокнув языком, Фуджино отметила комментарий под фотографией как «спам» и отправила пользователя в чёрный список. У неё не было никакого настроения придумывать достаточно ёмкий и колкий ответ — хейтеры всё равно продолжат ненавидеть. Чем меньше внимания она уделяла подобным высказываниям, тем быстрее убеждала себя, что они её совсем не волнуют.
Ложь. Попытки не думать об этом всегда оканчивались неудачей. Как ни старайся, Фуджино не могла понять, что такого возмутительного в её блоге находили случайные комментаторы с отсутствующей аватаркой.
Чёрт возьми, она всего-то живёт свою жизнь! Неужели кому-то настолько нечем заняться?..
Игнорируя десятки положительных комментариев разной давности под тем же постом, она с досадой прикусила ноготь большого пальца. Всего-то ещё одна маленькая неудача. Это нужно было перетерпеть.
Такси, тронувшееся от её подъезда больше часа назад, утонуло в привычных токийских пробках. На мероприятие Фуджино не опаздывала, но ей было тяжело усидеть на месте. Волнение перед важным событием смешалось с раздражением из-за слов какого-то храброго интернет-героя. К счастью, её сегодняшнее селфи не успело получить порцию негатива, но она уже невольно начала сомневаться в выборе образа на вечер.
Приглашение на закрытый модный показ появилось на рабочей почте Фуджино месяц назад, и с тех пор она ни дня не провела без мысли о предстоящем событии. Конечно, оказаться на подиуме для неё пока было невозможно — Фуджино позвали благодаря её статусу растущего инфлюенсера, а значит, одеться стоило со вкусом, но не вычурно.
Любительская съёмка на телефон и восторженный отзыв в социальных сетях о коллекции — это всё, что требовалось к выполнению. С этими условиями у Фуджино не было никаких проблем. Организаторы показа не могли знать, что для одного появления на этом мероприятии она была готова сделать намного больше.
Ей наконец-то подвернулась возможность увидеть человека, который интересовал её намного больше успешных дизайнеров и роскошных моделей.
Имя Юу Канаэ, восходящей молодой звезды, сейчас было на слуху у каждого в индустрии. Её творческий потенциал поражал сознание театральных режиссёров, стремящихся предложить актрисе новые проекты. Помимо спектаклей, за последний год она появилась в нескольких малобюджетных фильмах и даже завоевала внимание пользователей социальных сетей, обзаведясь фан-клубом.
Критики отмечали её актёрскую игру и диапазон ролей. Одни пророчили Юу Канаэ великое будущее, а другие ждали, что она минует свой пик и будет предана забвению. И Фуджино, честно говоря, никогда особо не погружалась в это. Как ни странно, большой поклонницей кино или театра она себя не считала.
Канаэ не была её любимой актрисой. Фуджино посмотрела все фильмы с её участием, но так и не попала ни на одну из её театральных премьер. Она не писала Канаэ эмоциональных писем и не отправляла подарков на специальный адрес, появившийся благодаря деятельности фан-клуба. В отличие от преданных поклонников, она не грезила о том, чтобы быть замеченной.
Канаэ была для Фуджино ролевой моделью. Чарующей, загадочной дивой, ведущей не самую публичную жизнь и появляющейся только на вечерах вроде сегодняшнего. Разглядывая её фотографии, Фуджино мечтала о такой же бледной коже, превосходном теле и осанке; без фанатизма, но с ноющей где-то под рёбрами завистью.
Если бы Фуджино выглядела и держалась на публике вот так, её жизнь была бы куда проще. Переживала ли Канаэ из-за парочки негативных комментариев под своими редкими публикациями? Фуджино сильно сомневалась в этом, учитывая шквал критики, неумолимо обрушивающийся на актрису вслед за похвалой. Никто не справлялся с этим так же легко и непринуждённо как Канаэ, ускользающая от назойливых журналистов и одержимых фанатов.
Сегодня их разные миры станут частью одного целого. Фуджино ненавидела мысль толпиться у сцены вместе с другими поклонниками, надеясь ненавязчиво коснуться руки Канаэ во время передачи ей букета цветов. Они всё ещё не на одном уровне, поэтому поговорить на равных не получится. Но Фуджино поставила своей целью запечатлеть Канаэ на камеру и возвращаться к этим снимкам каждый раз, когда она захочет опустить руки.
Фуджино бросила взгляд на своё отражение в тёмном стекле телефона, проверяя неброский макияж. Автомобиль подобрался к локации — закрытому комплексу из группы длинных трёхэтажных зданий. Попрощавшись с водителем и выскочив на тротуар, она нащупала в сумочке ID-карту и направилась к воротам. А сейчас её ждала худшая часть.
На территории комплекса, у входа в нужное здание, стоял приветливый охранник в гражданской одежде. Его выдавали бейджик и беспечно висящее на поясе устройство для срочной связи: довольно неформальный прикид для секьюрити. Улыбнувшись Фуджино, мужчина открыл на смартфоне список приглашённых гостей и промотал его к началу.
— Ваше имя, мисс?
Невольно стиснув зубы, Фуджино стрельнула испепеляющим взглядом на крепко сжатую в ладони ID-карту с именем, которое она ненавидела больше всего на свете. Небольшая плата за билет на бал, ради которого она столько трудилась; и всё-таки, разомкнуть губы ей удалось с огромным усилием.
— Мицутоши Фуджимару.
С презрением выплюнув своё мёртвое имя, Фуджино приторно улыбнулась, чтобы скрасить повисшую в воздухе ауру враждебности. Мужчина коротко кивнул и распахнул перед ней дверь. Похоже, он проработал здесь достаточно, чтобы не докучать гостям бестактными вопросами.
— Наслаждайтесь вечером! — крикнул он напоследок, указывая путь вперёд по коридору.
Ага, да пошёл ты. Шумно выдохнув через нос, Фуджино одёрнула себя за вспыльчивость и поспешила скрыться в полумраке незнакомого помещения.
Вдоль стен её преследовали развешанные на расстоянии пары метров друг от друга фигурные зеркала. Лицо Фуджино в свете холодных синих ламп под потолком казалось неумело слепленным из пластилина. Остановившись у одного из зеркал, она болезненно поморщилась, осознав, как неудачное освещение подчёркивало каждый её изъян. Тёмные круги, усердно скрытые консилером, проглядывали на коже под заметно уставшими глазами.
Интересно, какой гений додумался протянуть здесь светодиодную ленту? С моделями же сотрудничают, ну в самом деле…
Приобняв себя за плечи, Фуджино ускорила шаг, намереваясь перед началом показа пропустить коктейль в барной зоне для душевного спокойствия.
Ожидаемо, зал с подиумом был обставлен совершенно иначе. Громоздкое световое оборудование на вид стоило сотни тысяч йен за каждое устройство. Начищенная до блеска дорожка ожидала момента, когда первая заявленная модель ступит на неё. Дышалось в помещении свободно: организаторы выполнили обещание обеспечить гостям первоклассный комфорт. Ровных рядов зрительских мест было не больше шести, что подчёркивало эксклюзивность события.
В груди Фуджино радостно ёкнуло. Для неё было не в новинку быстро переключаться между противоречащими друг другу эмоциями. В который раз за этот день, гнев и горечь сменились внутренним ликованием.
Ей было отведено крайнее место во втором ряду, чтобы она могла в любую минуту подойти к подиуму и поймать удачный ракурс для съёмки. Опустившись на стул, Фуджино настроила камеру телефона и сделала пробный снимок пустой дорожки.
На спинке стула и бейджике, висящем на шее, красовалось имя «Фуджино», её настоящее имя. То самое, которое пока не могло официально значиться в её ID-карте по многим незначительным причинам. Имя, под которым она обрела достаточную известность для того, чтобы сегодня быть здесь.
Да, Фуджимару не мог мечтать и о половине тех вещей, что были у Фуджино.
За оставшиеся десять минут до начала шоу Фуджино обменялась любезностями с другими гостями у бара и выпила бокал дайкири. Это придало ей уверенности и помогло вернуть доброжелательный вид. Она планировала совместить приятное с полезным и разжиться новыми контактами на перерыве между частями показа.
Согласно расписанию, Юу Канаэ должна была выйти на подиум как раз после перерыва. Фуджино пообещала себе не халтурить с фотоотчётом, но мысленно приберегла большую часть энтузиазма и заряда телефона на завершение презентации.
Они встретятся, даже если сама Канаэ никогда и не узнает об этом. Такая перспектива совсем не расстраивала Фуджино. Приложив ладонь к груди, она почувствовала, как с каждым ударом сердца по телу разливалось лихорадочное тепло.
Можно ли было назвать это проявлением искренней любви? Сколько бы Фуджино ни думала об этом, у неё не получалось дать определение своим чувствам.
Первая часть показа не произвела на Фуджино сильного впечатления. Большинство моделей показались ей однотипными и обезличенными. В отличие от естественно безупречной Канаэ, эти девушки и юноши, похоже, работали в модельном бизнесе на полную ставку, обедая хлопковыми шариками и боясь лишний раз улыбнуться на камеру.
К людям, отчаянно пытающимся выглядеть идеально при отсутствии данных, Фуджино относилась скептически. Иногда стоило вовремя принять поражение и заняться чем-то другим. Конечно, если после показа ей повезёт разговориться с кем-то из замеченных на подиуме, озвучивать эту мысль она не будет.
А вот некоторые костюмы пришлись ей по душе. Правда, они смотрелись бы намного лучше на ком-то посимпатичнее.
С началом получасового перерыва гости, модели и дизайнеры переместились в соседний зал с барной зоной. Кто-то исчез в коридоре в поисках уборной, к которой уже выстроилась очередь. Фуджино и сама с радостью поправила бы макияж перед большим зеркалом, но тратить столько времени впустую не хотела. Да и в зловещий коридор с синими лампочками возвращаться пока не тянуло.
Оставалось выбраться на улицу и вооружиться карманным зеркальцем при естественном освещении. Одна из сотрудниц зала подсказала ей как выйти на задний дворик на территории комплекса, чтобы во второй раз не проходить через охрану. Подхватив сумочку с сиденья, Фуджино проскользнула в нужную дверь и захлопнула её за собой.
Длинная чёрная лестница в окружении полупрозрачных стен соседствующих зданий напоминала сцену из давно забытого детского сна. Размытое отражение Фуджино взглянуло на неё сразу с двух сторон. Схватившись за перила для равновесия, она устремилась вниз по ступенькам, но скоро застыла на половине пути.
У подножия лестницы, расслабленно прильнув спиной к стене, сидела незнакомая девушка. Незнакомой она перестала казаться спустя пару секунд пристального взгляда; пусть издалека и в тени, Фуджино никогда не перепутала бы её ни с кем другим. Юу Канаэ, привлечённая шумом хлопка двери, отвела руку с зажатой в пальцах сигаретой от подбородка.
— Ну хоть кто-то решил составить мне компанию.
Приглушённый, хрипловатый голос Канаэ заставил Фуджино усомниться в том, кто был перед ней. Спускаясь к последней ступеньке на ватных ногах, она застыла на расстоянии вытянутой руки от — теперь уже безо всяких подозрений — одного из самых важных людей в своей жизни.
Канаэ озадаченно вскинула брови, уставившись на неё в ответ. Струйка дыма от недокуренной сигареты проплыла над головой Фуджино; терпкий, горький запах, не ассоциирующийся с образом её драгоценного кумира.
— Юу-сан?..
В идеальном сценарии их встречи Фуджино ни за что не обратилась бы к ней с таким преклонением. К тому моменту они должны были быть на одной высоте, обменяться уважительными рукопожатиями или типа того. Да и имя Канаэ всегда резонировало с ней сильнее — звучное и острое, совсем как у Фуджино.
— Она самая. Неужто ради автографа пробралась?
Почувствовав лёгкий укол обиды, Фуджино указала на свой бейджик. Канаэ закивала головой, всем своим видом показывая, что забирает претензию обратно.
— Тогда садись. Имя?
— Фуджимару…
Да что с ней такое?! Фуджино прикусила язык от моментального желания провалиться сквозь землю. Облажаться дважды, ещё и в такой важный момент, чтобы её запомнили по ненавистному имени или не запомнили вовсе. Прикрывая ладонью вспыхнувшее от стыда лицо, Фуджино нарочно стукнулась затылком о стену позади себя. Кажется, Канаэ это позабавило. Отпустив смешок, она затушила сигарету и показала пальцем на злосчастный бейджик.
— Здесь написано Фуджино, — невозмутимо прокомментировала она, подтянув ноги поближе к себе. — Сядь.
— А у вас хорошее зрение…
Хотелось добавить: «Зачем тогда спрашивали?», но Фуджино уже наговорила себе на пожизненный позор. Свободного места на ступеньке было совсем мало, а близкое присутствие Канаэ повышало градус волнения ещё сильнее. Устроившись настолько компактно, насколько позволяло её неуклюжее тело, Фуджино обхватила руками согнутые колени.
«Что это за прикид? Как будто стащила у кого-то, лол.»
Цокнув языком, Фуджино отметила комментарий под фотографией как «спам» и отправила пользователя в чёрный список. У неё не было никакого настроения придумывать достаточно ёмкий и колкий ответ — хейтеры всё равно продолжат ненавидеть. Чем меньше внимания она уделяла подобным высказываниям, тем быстрее убеждала себя, что они её совсем не волнуют.
Ложь. Попытки не думать об этом всегда оканчивались неудачей. Как ни старайся, Фуджино не могла понять, что такого возмутительного в её блоге находили случайные комментаторы с отсутствующей аватаркой.
Чёрт возьми, она всего-то живёт свою жизнь! Неужели кому-то настолько нечем заняться?..
Игнорируя десятки положительных комментариев разной давности под тем же постом, она с досадой прикусила ноготь большого пальца. Всего-то ещё одна маленькая неудача. Это нужно было перетерпеть.
Такси, тронувшееся от её подъезда больше часа назад, утонуло в привычных токийских пробках. На мероприятие Фуджино не опаздывала, но ей было тяжело усидеть на месте. Волнение перед важным событием смешалось с раздражением из-за слов какого-то храброго интернет-героя. К счастью, её сегодняшнее селфи не успело получить порцию негатива, но она уже невольно начала сомневаться в выборе образа на вечер.
Приглашение на закрытый модный показ появилось на рабочей почте Фуджино месяц назад, и с тех пор она ни дня не провела без мысли о предстоящем событии. Конечно, оказаться на подиуме для неё пока было невозможно — Фуджино позвали благодаря её статусу растущего инфлюенсера, а значит, одеться стоило со вкусом, но не вычурно.
Любительская съёмка на телефон и восторженный отзыв в социальных сетях о коллекции — это всё, что требовалось к выполнению. С этими условиями у Фуджино не было никаких проблем. Организаторы показа не могли знать, что для одного появления на этом мероприятии она была готова сделать намного больше.
Ей наконец-то подвернулась возможность увидеть человека, который интересовал её намного больше успешных дизайнеров и роскошных моделей.
Имя Юу Канаэ, восходящей молодой звезды, сейчас было на слуху у каждого в индустрии. Её творческий потенциал поражал сознание театральных режиссёров, стремящихся предложить актрисе новые проекты. Помимо спектаклей, за последний год она появилась в нескольких малобюджетных фильмах и даже завоевала внимание пользователей социальных сетей, обзаведясь фан-клубом.
Критики отмечали её актёрскую игру и диапазон ролей. Одни пророчили Юу Канаэ великое будущее, а другие ждали, что она минует свой пик и будет предана забвению. И Фуджино, честно говоря, никогда особо не погружалась в это. Как ни странно, большой поклонницей кино или театра она себя не считала.
Канаэ не была её любимой актрисой. Фуджино посмотрела все фильмы с её участием, но так и не попала ни на одну из её театральных премьер. Она не писала Канаэ эмоциональных писем и не отправляла подарков на специальный адрес, появившийся благодаря деятельности фан-клуба. В отличие от преданных поклонников, она не грезила о том, чтобы быть замеченной.
Канаэ была для Фуджино ролевой моделью. Чарующей, загадочной дивой, ведущей не самую публичную жизнь и появляющейся только на вечерах вроде сегодняшнего. Разглядывая её фотографии, Фуджино мечтала о такой же бледной коже, превосходном теле и осанке; без фанатизма, но с ноющей где-то под рёбрами завистью.
Если бы Фуджино выглядела и держалась на публике вот так, её жизнь была бы куда проще. Переживала ли Канаэ из-за парочки негативных комментариев под своими редкими публикациями? Фуджино сильно сомневалась в этом, учитывая шквал критики, неумолимо обрушивающийся на актрису вслед за похвалой. Никто не справлялся с этим так же легко и непринуждённо как Канаэ, ускользающая от назойливых журналистов и одержимых фанатов.
Сегодня их разные миры станут частью одного целого. Фуджино ненавидела мысль толпиться у сцены вместе с другими поклонниками, надеясь ненавязчиво коснуться руки Канаэ во время передачи ей букета цветов. Они всё ещё не на одном уровне, поэтому поговорить на равных не получится. Но Фуджино поставила своей целью запечатлеть Канаэ на камеру и возвращаться к этим снимкам каждый раз, когда она захочет опустить руки.
Фуджино бросила взгляд на своё отражение в тёмном стекле телефона, проверяя неброский макияж. Автомобиль подобрался к локации — закрытому комплексу из группы длинных трёхэтажных зданий. Попрощавшись с водителем и выскочив на тротуар, она нащупала в сумочке ID-карту и направилась к воротам. А сейчас её ждала худшая часть.
На территории комплекса, у входа в нужное здание, стоял приветливый охранник в гражданской одежде. Его выдавали бейджик и беспечно висящее на поясе устройство для срочной связи: довольно неформальный прикид для секьюрити. Улыбнувшись Фуджино, мужчина открыл на смартфоне список приглашённых гостей и промотал его к началу.
— Ваше имя, мисс?
Невольно стиснув зубы, Фуджино стрельнула испепеляющим взглядом на крепко сжатую в ладони ID-карту с именем, которое она ненавидела больше всего на свете. Небольшая плата за билет на бал, ради которого она столько трудилась; и всё-таки, разомкнуть губы ей удалось с огромным усилием.
— Мицутоши Фуджимару.
С презрением выплюнув своё мёртвое имя, Фуджино приторно улыбнулась, чтобы скрасить повисшую в воздухе ауру враждебности. Мужчина коротко кивнул и распахнул перед ней дверь. Похоже, он проработал здесь достаточно, чтобы не докучать гостям бестактными вопросами.
— Наслаждайтесь вечером! — крикнул он напоследок, указывая путь вперёд по коридору.
Ага, да пошёл ты. Шумно выдохнув через нос, Фуджино одёрнула себя за вспыльчивость и поспешила скрыться в полумраке незнакомого помещения.
Вдоль стен её преследовали развешанные на расстоянии пары метров друг от друга фигурные зеркала. Лицо Фуджино в свете холодных синих ламп под потолком казалось неумело слепленным из пластилина. Остановившись у одного из зеркал, она болезненно поморщилась, осознав, как неудачное освещение подчёркивало каждый её изъян. Тёмные круги, усердно скрытые консилером, проглядывали на коже под заметно уставшими глазами.
Интересно, какой гений додумался протянуть здесь светодиодную ленту? С моделями же сотрудничают, ну в самом деле…
Приобняв себя за плечи, Фуджино ускорила шаг, намереваясь перед началом показа пропустить коктейль в барной зоне для душевного спокойствия.
Ожидаемо, зал с подиумом был обставлен совершенно иначе. Громоздкое световое оборудование на вид стоило сотни тысяч йен за каждое устройство. Начищенная до блеска дорожка ожидала момента, когда первая заявленная модель ступит на неё. Дышалось в помещении свободно: организаторы выполнили обещание обеспечить гостям первоклассный комфорт. Ровных рядов зрительских мест было не больше шести, что подчёркивало эксклюзивность события.
В груди Фуджино радостно ёкнуло. Для неё было не в новинку быстро переключаться между противоречащими друг другу эмоциями. В который раз за этот день, гнев и горечь сменились внутренним ликованием.
Ей было отведено крайнее место во втором ряду, чтобы она могла в любую минуту подойти к подиуму и поймать удачный ракурс для съёмки. Опустившись на стул, Фуджино настроила камеру телефона и сделала пробный снимок пустой дорожки.
На спинке стула и бейджике, висящем на шее, красовалось имя «Фуджино», её настоящее имя. То самое, которое пока не могло официально значиться в её ID-карте по многим незначительным причинам. Имя, под которым она обрела достаточную известность для того, чтобы сегодня быть здесь.
Да, Фуджимару не мог мечтать и о половине тех вещей, что были у Фуджино.
За оставшиеся десять минут до начала шоу Фуджино обменялась любезностями с другими гостями у бара и выпила бокал дайкири. Это придало ей уверенности и помогло вернуть доброжелательный вид. Она планировала совместить приятное с полезным и разжиться новыми контактами на перерыве между частями показа.
Согласно расписанию, Юу Канаэ должна была выйти на подиум как раз после перерыва. Фуджино пообещала себе не халтурить с фотоотчётом, но мысленно приберегла большую часть энтузиазма и заряда телефона на завершение презентации.
Они встретятся, даже если сама Канаэ никогда и не узнает об этом. Такая перспектива совсем не расстраивала Фуджино. Приложив ладонь к груди, она почувствовала, как с каждым ударом сердца по телу разливалось лихорадочное тепло.
Можно ли было назвать это проявлением искренней любви? Сколько бы Фуджино ни думала об этом, у неё не получалось дать определение своим чувствам.
* * *
Первая часть показа не произвела на Фуджино сильного впечатления. Большинство моделей показались ей однотипными и обезличенными. В отличие от естественно безупречной Канаэ, эти девушки и юноши, похоже, работали в модельном бизнесе на полную ставку, обедая хлопковыми шариками и боясь лишний раз улыбнуться на камеру.
К людям, отчаянно пытающимся выглядеть идеально при отсутствии данных, Фуджино относилась скептически. Иногда стоило вовремя принять поражение и заняться чем-то другим. Конечно, если после показа ей повезёт разговориться с кем-то из замеченных на подиуме, озвучивать эту мысль она не будет.
А вот некоторые костюмы пришлись ей по душе. Правда, они смотрелись бы намного лучше на ком-то посимпатичнее.
С началом получасового перерыва гости, модели и дизайнеры переместились в соседний зал с барной зоной. Кто-то исчез в коридоре в поисках уборной, к которой уже выстроилась очередь. Фуджино и сама с радостью поправила бы макияж перед большим зеркалом, но тратить столько времени впустую не хотела. Да и в зловещий коридор с синими лампочками возвращаться пока не тянуло.
Оставалось выбраться на улицу и вооружиться карманным зеркальцем при естественном освещении. Одна из сотрудниц зала подсказала ей как выйти на задний дворик на территории комплекса, чтобы во второй раз не проходить через охрану. Подхватив сумочку с сиденья, Фуджино проскользнула в нужную дверь и захлопнула её за собой.
Длинная чёрная лестница в окружении полупрозрачных стен соседствующих зданий напоминала сцену из давно забытого детского сна. Размытое отражение Фуджино взглянуло на неё сразу с двух сторон. Схватившись за перила для равновесия, она устремилась вниз по ступенькам, но скоро застыла на половине пути.
У подножия лестницы, расслабленно прильнув спиной к стене, сидела незнакомая девушка. Незнакомой она перестала казаться спустя пару секунд пристального взгляда; пусть издалека и в тени, Фуджино никогда не перепутала бы её ни с кем другим. Юу Канаэ, привлечённая шумом хлопка двери, отвела руку с зажатой в пальцах сигаретой от подбородка.
— Ну хоть кто-то решил составить мне компанию.
Приглушённый, хрипловатый голос Канаэ заставил Фуджино усомниться в том, кто был перед ней. Спускаясь к последней ступеньке на ватных ногах, она застыла на расстоянии вытянутой руки от — теперь уже безо всяких подозрений — одного из самых важных людей в своей жизни.
Канаэ озадаченно вскинула брови, уставившись на неё в ответ. Струйка дыма от недокуренной сигареты проплыла над головой Фуджино; терпкий, горький запах, не ассоциирующийся с образом её драгоценного кумира.
— Юу-сан?..
В идеальном сценарии их встречи Фуджино ни за что не обратилась бы к ней с таким преклонением. К тому моменту они должны были быть на одной высоте, обменяться уважительными рукопожатиями или типа того. Да и имя Канаэ всегда резонировало с ней сильнее — звучное и острое, совсем как у Фуджино.
— Она самая. Неужто ради автографа пробралась?
Почувствовав лёгкий укол обиды, Фуджино указала на свой бейджик. Канаэ закивала головой, всем своим видом показывая, что забирает претензию обратно.
— Тогда садись. Имя?
— Фуджимару…
Да что с ней такое?! Фуджино прикусила язык от моментального желания провалиться сквозь землю. Облажаться дважды, ещё и в такой важный момент, чтобы её запомнили по ненавистному имени или не запомнили вовсе. Прикрывая ладонью вспыхнувшее от стыда лицо, Фуджино нарочно стукнулась затылком о стену позади себя. Кажется, Канаэ это позабавило. Отпустив смешок, она затушила сигарету и показала пальцем на злосчастный бейджик.
— Здесь написано Фуджино, — невозмутимо прокомментировала она, подтянув ноги поближе к себе. — Сядь.
— А у вас хорошее зрение…
Хотелось добавить: «Зачем тогда спрашивали?», но Фуджино уже наговорила себе на пожизненный позор. Свободного места на ступеньке было совсем мало, а близкое присутствие Канаэ повышало градус волнения ещё сильнее. Устроившись настолько компактно, насколько позволяло её неуклюжее тело, Фуджино обхватила руками согнутые колени.
Юу Канаэ удовлетворённо кивнула и зажгла вторую сигарету. Тлеющий окурок лежал на земле в опасной близости от её дизайнерского наряда с непрактично большим бантом сзади. Лишь сейчас Фуджино заметила, что ноги её были босыми: блестящие туфли на шпильке «отдыхали» чуть поодаль от лестницы.
— Куришь?
— Нет, спасибо, — Фуджино исподлобья глянула на предложенную ей пачку сигарет. — Вы не бережёте голос?
— Ты что, тоже веришь в это?
Тонкие губы Канаэ исказились в саркастической ухмылке. Откашлявшись в кулак, она обратилась к своей собеседнице таким же звонким поставленным голосом, как со сцены во время выступления.
— Табаку нечего противопоставить школе академического вокала, — победоносно заявила она, смахнув со лба прядь волос. — Ну, точно не в ближайшие десять лет моей карьеры.
Значит, она видела себя на сцене и через десять лет… Невольно восхитившись уверенности молодой актрисы, Фуджино вспомнила недавний новостной повод. Популярная исполнительница, прославившаяся по-детски милой манерой пения, закурила прямо на сцене во время своего выступления.
Надо ли говорить, что публика отнеслась к этому двояко. Разрыв шаблона для среднестатистического японца всё ещё переживался достаточно тяжело, несмотря на общий рост терпимости к непривычным вещам. В тот раз Фуджино негодовала, пролистывая осуждающие высказывания относительно певицы в социальных сетях.
Но, если подумать, не произошёл ли для неё такой же разрыв шаблона в отношении Канаэ?..
— Занимаешься журналистикой?
Как бы непривычно это ни было для загадочного образа Юу Канаэ, она вновь и вновь первой нарушала молчание. Фуджино, борющаяся с непонятным ощущением пустоты в животе, не сразу ответила на вопрос.
— Нет, просто повезло стать приглашённым гостем. Делаю фото для помощи в продвижении коллекции.
— Ах, точно… Ну смотри, чтобы снимки со мной вышли удачными.
Канаэ огляделась в поисках какой-то вещи, а затем похлопала себя по бокам. В узком кармане коротких дизайнерских шорт как-то уместился простенький смартфон. Свет от загоревшегося в полутьме экрана подчеркнул её и без того бледное лицо.
— Как называется твой блог? — Канаэ посмотрела на Фуджино, неторопливо постучав пальцем по клавиатуре. — Только не жди, что я подпишусь со своего официального аккаунта. Его ведёт менеджер.
Сердце Фуджино пропустило очередной удар. Даже аккаунт, за редкими постами которого она отчаянно следила, не принадлежал самой актрисе. Показав юзернейм на экране своего телефона, Фуджино молча наблюдала за тем, как Канаэ с любопытством пролистывала посты в её профиле.
— Не обещаю следить. Но если сделаешь хорошие фото, заставлю менеджера репостнуть.
Может, вся эта расслабленная манера речи и поведение были злой шуткой? Или организаторы обязали моделей развязывать языки гостям, чтобы в будущем отсеять ненадёжных кандидатов? Фуджино как будто окатило ледяной водой. Прожигая Канаэ взглядом в надежде на ответ, она видела лишь то, как та продолжала беспечно возиться со своим телефоном.
— А вот и время, — скинув ноги со ступеньки, Канаэ встала и подтянула шорты, поворачиваясь спиной к Фуджино. — Поможешь поправить этот дурацкий бант?
Ей не оставалось ничего другого, кроме как непослушными руками зафиксировать бант на спине Канаэ в правильном положении. Кажется, правильном: она не знала, такой ли была дизайнерская задумка.
— До смешного непрактичный образ. Представляешь, как они напялили на меня эти кожаные браслеты? Один придётся срезать из-под ограничителя.
Развернувшись к Фуджино, Канаэ взмахнула рукой у неё перед носом. На тонком запястье сверкнул металлический браслет-ограничитель — такой же, как у всех. Фантастическая Юу Канаэ была человеком.
Пока она поднималась по лестнице, выражение её лица из небрежного и даже слегка нахального превратилось в совершенно нечитаемое. Фуджино кинула взгляд через плечо на последние ступеньки, проверяя, не забыла ли Канаэ свои туфли. К счастью, этого не случилось.
Простояв в одиночестве ещё несколько минут, Фуджино вернулась в зрительный зал вплотную к началу второй части показа. На заблокированном экране её телефона высвечивалось уведомление о новой подписке с неизвестного аккаунта.
Так вот какова Юу Канаэ… Получается, ничего запредельного?
Вопреки очевидному шоку, она вовсе не чувствовала, что её мир разделился на «до» и «после». Глубоко в змеином клубке противоречивых эмоций, Фуджино нащупала утешение. Ей был брошен вызов. Хочет увидеть хорошие фотографии? Отлично.
Наведя камеру телефона на подиум, Фуджино приготовилась сделать свою лучшую серию снимков, которая точно не останется незамеченной.
— Куришь?
— Нет, спасибо, — Фуджино исподлобья глянула на предложенную ей пачку сигарет. — Вы не бережёте голос?
— Ты что, тоже веришь в это?
Тонкие губы Канаэ исказились в саркастической ухмылке. Откашлявшись в кулак, она обратилась к своей собеседнице таким же звонким поставленным голосом, как со сцены во время выступления.
— Табаку нечего противопоставить школе академического вокала, — победоносно заявила она, смахнув со лба прядь волос. — Ну, точно не в ближайшие десять лет моей карьеры.
Значит, она видела себя на сцене и через десять лет… Невольно восхитившись уверенности молодой актрисы, Фуджино вспомнила недавний новостной повод. Популярная исполнительница, прославившаяся по-детски милой манерой пения, закурила прямо на сцене во время своего выступления.
Надо ли говорить, что публика отнеслась к этому двояко. Разрыв шаблона для среднестатистического японца всё ещё переживался достаточно тяжело, несмотря на общий рост терпимости к непривычным вещам. В тот раз Фуджино негодовала, пролистывая осуждающие высказывания относительно певицы в социальных сетях.
Но, если подумать, не произошёл ли для неё такой же разрыв шаблона в отношении Канаэ?..
— Занимаешься журналистикой?
Как бы непривычно это ни было для загадочного образа Юу Канаэ, она вновь и вновь первой нарушала молчание. Фуджино, борющаяся с непонятным ощущением пустоты в животе, не сразу ответила на вопрос.
— Нет, просто повезло стать приглашённым гостем. Делаю фото для помощи в продвижении коллекции.
— Ах, точно… Ну смотри, чтобы снимки со мной вышли удачными.
Канаэ огляделась в поисках какой-то вещи, а затем похлопала себя по бокам. В узком кармане коротких дизайнерских шорт как-то уместился простенький смартфон. Свет от загоревшегося в полутьме экрана подчеркнул её и без того бледное лицо.
— Как называется твой блог? — Канаэ посмотрела на Фуджино, неторопливо постучав пальцем по клавиатуре. — Только не жди, что я подпишусь со своего официального аккаунта. Его ведёт менеджер.
Сердце Фуджино пропустило очередной удар. Даже аккаунт, за редкими постами которого она отчаянно следила, не принадлежал самой актрисе. Показав юзернейм на экране своего телефона, Фуджино молча наблюдала за тем, как Канаэ с любопытством пролистывала посты в её профиле.
— Не обещаю следить. Но если сделаешь хорошие фото, заставлю менеджера репостнуть.
Может, вся эта расслабленная манера речи и поведение были злой шуткой? Или организаторы обязали моделей развязывать языки гостям, чтобы в будущем отсеять ненадёжных кандидатов? Фуджино как будто окатило ледяной водой. Прожигая Канаэ взглядом в надежде на ответ, она видела лишь то, как та продолжала беспечно возиться со своим телефоном.
— А вот и время, — скинув ноги со ступеньки, Канаэ встала и подтянула шорты, поворачиваясь спиной к Фуджино. — Поможешь поправить этот дурацкий бант?
Ей не оставалось ничего другого, кроме как непослушными руками зафиксировать бант на спине Канаэ в правильном положении. Кажется, правильном: она не знала, такой ли была дизайнерская задумка.
— До смешного непрактичный образ. Представляешь, как они напялили на меня эти кожаные браслеты? Один придётся срезать из-под ограничителя.
Развернувшись к Фуджино, Канаэ взмахнула рукой у неё перед носом. На тонком запястье сверкнул металлический браслет-ограничитель — такой же, как у всех. Фантастическая Юу Канаэ была человеком.
Пока она поднималась по лестнице, выражение её лица из небрежного и даже слегка нахального превратилось в совершенно нечитаемое. Фуджино кинула взгляд через плечо на последние ступеньки, проверяя, не забыла ли Канаэ свои туфли. К счастью, этого не случилось.
Простояв в одиночестве ещё несколько минут, Фуджино вернулась в зрительный зал вплотную к началу второй части показа. На заблокированном экране её телефона высвечивалось уведомление о новой подписке с неизвестного аккаунта.
Так вот какова Юу Канаэ… Получается, ничего запредельного?
Вопреки очевидному шоку, она вовсе не чувствовала, что её мир разделился на «до» и «после». Глубоко в змеином клубке противоречивых эмоций, Фуджино нащупала утешение. Ей был брошен вызов. Хочет увидеть хорошие фотографии? Отлично.
Наведя камеру телефона на подиум, Фуджино приготовилась сделать свою лучшую серию снимков, которая точно не останется незамеченной.
© 2026 WARESORA
urbancoveninfo@gmail.com
