ИЛЛЮСТРАЦИЯ: the_ririth
обещание
Прошлой ночью Хигура плохо спал — как и позапрошлой, и ночью до неё. С наступлением весны и неизбежно растущей жарой уложить себя в кровать становилось целой задачей. Он не успевал замечать, как сквозь задёрнутые шторы в комнату проскальзывал задиристый луч света, напоминая, что отведённые для сна часы были опять потрачены впустую.
Это давало ощущение бессилия. К пульсирующей боли в голове от усталости примешивались раздражающие трели птиц за окном. Этот звук можно было полностью перекрыть лишь надев наушники и включив музыку на всю громкость, что в конечном счёте делало боль ещё ярче. Поэтому Хигура неохотно поднимался из-за рабочего стола и ставил в проигрыватель случайную пластинку из своей коллекции. Как только игла касалась винила, начиная расшифровывать мелодию подобно умелому стенографу, окружающий шум отходил на второй план. Правда, заснуть это не помогало.
Хигура не знал, зачем выходил из дома в эти дни. Его не ждали никакие срочные дела, а нужные люди с большей вероятностью завалились бы к нему в квартиру, чем позвали куда-то. Остро чувствовалась необходимость выйти хотя бы на полчаса. Внутри всё ощущалось как оголённые провода, однако Хигура нуждался в прикносновении к непредсказуемой реальности.
Как вчера, в том нелепом случае с полицией и Котой, который подумал, что он всерьёз собрался броситься под колёса. Хмыкнув, Хигура потёр пальцем металлическую полоску браслета-ограничителя, окантовывающего его запястье. Этот шаг на проезжую часть он осознавал минутным порывом, обречённым на провал. За спиной у него было достаточно попыток, чтобы понимать, что уйти так легко и у всех на виду ему бы не позволили.
Вне привычных домашних стен мир искажался. Силуэты людей расплывались, выходя за собственные границы, стоило Хигуре заострить на них внимание. Каждое незнакомое лицо, невольно попадавшее в поле зрения, вскоре прекращало быть похожим на человеческое. Очертания глаз, носов и губ слипались в не поддающиеся опознанию сгустки плотного, гибкого материала.
Это состояние не было для него чем-то новым. Однако Хигура всё равно гадал, что могло спровоцировать его именно сегодня. Воспоминания-вспышки вчерашнего дня казались настоящими, дышащими жизнью и волей всякого прохожего. И если вчера он намеренно пропускал мимо себя мысли об окружающих людях, чтобы не перенасыщаться ими, то сегодня от вида неестественно искривлённых лиц хотелось зажмуриться и идти вперёд вслепую.
Хигура знал, что иллюзия рассеется с первым же прямым контактом или окликом. Всё должно было закончиться, как только он смог бы убедиться в действительности упавшей ему на плечо руки или обращённого к нему слова. И всё же, с каждым приступом дереализации он не переставал бояться, что в этот раз ничего не сработает; что вибрирующая изнутри масса с наспех натянутой на неё кожей не превратится обратно в человека.
Безликие аватары Джона и Джейн Доу, заполонившие улицы, несли его куда-то в общем потоке. И Хигура, прекрасно осознающий свою беспомощность, поддавался движению толпы.
Шумный каскад людей устремился под землю, к поездам метро. Здесь он разбивался как вода о камень, и пути Хигуры с остальными расходились. Ненадолго застыв у карты, он вспомнил станцию метро, в районе которой и повстречал своего любопытного знакомого.
Никакого способа связаться с Айске Котой у него не было. Впрочем, сейчас он в этом не нуждался. В этот момент Хигура стремился лишь к кусочку вчерашнего спокойствия и вере в подлинность мира вокруг. И если преступника фанатично влекло к месту преступления, то Хигуру одолевала идея воссоздать в памяти ту широкую полосу дороги и неровные ряды высоток.
Спустившись в метро, Хигура проскочил в вагон и отыскал наименее людный уголок. Свободное место по сторонам позволяло удобно схватиться за поручень. Вблизи другие пассажиры снова начали приобретать вполне человеческие черты, и Хигура поймал себя на том, с какой жаждой он впился глазами в сидящую по соседству парочку. Это могло принести проблемы. Отвернувшись к окну, он вытащил из кармана слегка помятую тканевую маску и натянул её на нос.
Тенденция ношения масок в общественных местах не раз спасала Хигуру из неприятных ситуаций. Он не переживал о вероятности подхватить простуду или инфекцию и не пытался слиться таким образом с толпой. Всё было куда проще — иногда, теряя чувство реальности, он утрачивал и контроль над изображением нужных эмоций на своём лице. Пусть лучше оно будет скрыто ото всех, если это освободит его от необходимости объяснять непреднамеренную улыбку или враждебно опущенные уголки губ.
На проявления фрустрации, боли или горечи временным обитателям подземки было всё равно. Хигура хорошо помнил поездки в метро несколько лет назад, ещё в школьные годы. Как на него смотрели с явным укором, когда он слегка повышал голос в разговоре со своими одноклассниками, возвращаясь домой. И как мужчины и женщины средних лет неловко отводили взгляды, делая вид, что были чем-то заняты, когда он заходился в непрекращающихся слезах.
Да, может, тогда ему тоже не помешала бы маска. Такая пустяковая вещица здорово справлялась с тем, чтобы любой неудобный для окружающих порыв оставался незамеченным.
Глухой шум уносящегося прочь по рельсам поезда напоминал предостерегающее рычание. От кого-то из пассажиров веяло удушающе крепким ароматом духов. Кто-то выронил из сумки сложенный карманный зонтик, и звук его удара об пол раздался в ушах Хигуры намного сильнее, чем должен был. Всякая произнесённая полушёпотом фраза, механический щелчок застёжки, скрип подошвы начищенных ботинок отзывались непривычным раздражением слуховых рецепторов. Как будто часть его черепа просто спилили и подняли над головой, обнажив беззащитный мозг. С трудом поборов тошноту, Хигура отступил на пару шагов назад, прислонившись спиной к стене.
Строка электронного табло показывала, что до нужной станции оставалось всего три остановки. Было бы славно, если бы он мог снять навязчивый дискомфорт какой-то дыхательной практикой или успокаивающей мыслью. Но никакой из этих способов на него не работал, поэтому остаток пути Хигура провёл, внушая себе, что его здесь нет. Любое болезненное ощущение легче переносить, когда веришь, что это происходит не с тобой.
Желанная точка звала его. Она засела в памяти так прочно, что отпечаталась на обратной стороне его век. Для визуализации места встречи не нужно было закрывать глаза: Хигура мог представить его ярче, чем что-либо ещё. Взбегая по лестнице с неожиданной для своего уставшего тела прыткостью, он совсем не смотрел на людей вокруг. Всё, что тревожило и выводило его из равновесия с момента выхода из дома, полностью слилось с монолитом одинаковых офисных многоэтажек.
Люди, выбирающиеся наружу следом за Хигурой, растекались по разным маршрутам. Теперь, вместо части потока, он чувствовал себя камнем, подобранным с берега и брошенным в воду. Но, если задуматься, это преображение не было таким уж плохим.
Нужный переход наконец оказался в поле его зрения. На этот раз Хигуре пришлось дождаться, когда лампочка светофора вспыхнет зелёным светом. Он не гадал, к чему его приведёт этот импульс. Встретит ли он кого-то на противоположной стороне? Вряд ли, но этот приветливый огонёк с невообразимой силой влёк его туда. Он едва мог сдержать это трепетное, детское волнение, как перед открытием подарка, о котором ты мечтал целый год... На мгновение Хигура позволил себе забыть, с какой легкостью его ожидания разбивались вдребезги
Это давало ощущение бессилия. К пульсирующей боли в голове от усталости примешивались раздражающие трели птиц за окном. Этот звук можно было полностью перекрыть лишь надев наушники и включив музыку на всю громкость, что в конечном счёте делало боль ещё ярче. Поэтому Хигура неохотно поднимался из-за рабочего стола и ставил в проигрыватель случайную пластинку из своей коллекции. Как только игла касалась винила, начиная расшифровывать мелодию подобно умелому стенографу, окружающий шум отходил на второй план. Правда, заснуть это не помогало.
Хигура не знал, зачем выходил из дома в эти дни. Его не ждали никакие срочные дела, а нужные люди с большей вероятностью завалились бы к нему в квартиру, чем позвали куда-то. Остро чувствовалась необходимость выйти хотя бы на полчаса. Внутри всё ощущалось как оголённые провода, однако Хигура нуждался в прикносновении к непредсказуемой реальности.
Как вчера, в том нелепом случае с полицией и Котой, который подумал, что он всерьёз собрался броситься под колёса. Хмыкнув, Хигура потёр пальцем металлическую полоску браслета-ограничителя, окантовывающего его запястье. Этот шаг на проезжую часть он осознавал минутным порывом, обречённым на провал. За спиной у него было достаточно попыток, чтобы понимать, что уйти так легко и у всех на виду ему бы не позволили.
Вне привычных домашних стен мир искажался. Силуэты людей расплывались, выходя за собственные границы, стоило Хигуре заострить на них внимание. Каждое незнакомое лицо, невольно попадавшее в поле зрения, вскоре прекращало быть похожим на человеческое. Очертания глаз, носов и губ слипались в не поддающиеся опознанию сгустки плотного, гибкого материала.
Это состояние не было для него чем-то новым. Однако Хигура всё равно гадал, что могло спровоцировать его именно сегодня. Воспоминания-вспышки вчерашнего дня казались настоящими, дышащими жизнью и волей всякого прохожего. И если вчера он намеренно пропускал мимо себя мысли об окружающих людях, чтобы не перенасыщаться ими, то сегодня от вида неестественно искривлённых лиц хотелось зажмуриться и идти вперёд вслепую.
Хигура знал, что иллюзия рассеется с первым же прямым контактом или окликом. Всё должно было закончиться, как только он смог бы убедиться в действительности упавшей ему на плечо руки или обращённого к нему слова. И всё же, с каждым приступом дереализации он не переставал бояться, что в этот раз ничего не сработает; что вибрирующая изнутри масса с наспех натянутой на неё кожей не превратится обратно в человека.
Безликие аватары Джона и Джейн Доу, заполонившие улицы, несли его куда-то в общем потоке. И Хигура, прекрасно осознающий свою беспомощность, поддавался движению толпы.
Шумный каскад людей устремился под землю, к поездам метро. Здесь он разбивался как вода о камень, и пути Хигуры с остальными расходились. Ненадолго застыв у карты, он вспомнил станцию метро, в районе которой и повстречал своего любопытного знакомого.
Никакого способа связаться с Айске Котой у него не было. Впрочем, сейчас он в этом не нуждался. В этот момент Хигура стремился лишь к кусочку вчерашнего спокойствия и вере в подлинность мира вокруг. И если преступника фанатично влекло к месту преступления, то Хигуру одолевала идея воссоздать в памяти ту широкую полосу дороги и неровные ряды высоток.
Спустившись в метро, Хигура проскочил в вагон и отыскал наименее людный уголок. Свободное место по сторонам позволяло удобно схватиться за поручень. Вблизи другие пассажиры снова начали приобретать вполне человеческие черты, и Хигура поймал себя на том, с какой жаждой он впился глазами в сидящую по соседству парочку. Это могло принести проблемы. Отвернувшись к окну, он вытащил из кармана слегка помятую тканевую маску и натянул её на нос.
Тенденция ношения масок в общественных местах не раз спасала Хигуру из неприятных ситуаций. Он не переживал о вероятности подхватить простуду или инфекцию и не пытался слиться таким образом с толпой. Всё было куда проще — иногда, теряя чувство реальности, он утрачивал и контроль над изображением нужных эмоций на своём лице. Пусть лучше оно будет скрыто ото всех, если это освободит его от необходимости объяснять непреднамеренную улыбку или враждебно опущенные уголки губ.
На проявления фрустрации, боли или горечи временным обитателям подземки было всё равно. Хигура хорошо помнил поездки в метро несколько лет назад, ещё в школьные годы. Как на него смотрели с явным укором, когда он слегка повышал голос в разговоре со своими одноклассниками, возвращаясь домой. И как мужчины и женщины средних лет неловко отводили взгляды, делая вид, что были чем-то заняты, когда он заходился в непрекращающихся слезах.
Да, может, тогда ему тоже не помешала бы маска. Такая пустяковая вещица здорово справлялась с тем, чтобы любой неудобный для окружающих порыв оставался незамеченным.
Глухой шум уносящегося прочь по рельсам поезда напоминал предостерегающее рычание. От кого-то из пассажиров веяло удушающе крепким ароматом духов. Кто-то выронил из сумки сложенный карманный зонтик, и звук его удара об пол раздался в ушах Хигуры намного сильнее, чем должен был. Всякая произнесённая полушёпотом фраза, механический щелчок застёжки, скрип подошвы начищенных ботинок отзывались непривычным раздражением слуховых рецепторов. Как будто часть его черепа просто спилили и подняли над головой, обнажив беззащитный мозг. С трудом поборов тошноту, Хигура отступил на пару шагов назад, прислонившись спиной к стене.
Строка электронного табло показывала, что до нужной станции оставалось всего три остановки. Было бы славно, если бы он мог снять навязчивый дискомфорт какой-то дыхательной практикой или успокаивающей мыслью. Но никакой из этих способов на него не работал, поэтому остаток пути Хигура провёл, внушая себе, что его здесь нет. Любое болезненное ощущение легче переносить, когда веришь, что это происходит не с тобой.
Желанная точка звала его. Она засела в памяти так прочно, что отпечаталась на обратной стороне его век. Для визуализации места встречи не нужно было закрывать глаза: Хигура мог представить его ярче, чем что-либо ещё. Взбегая по лестнице с неожиданной для своего уставшего тела прыткостью, он совсем не смотрел на людей вокруг. Всё, что тревожило и выводило его из равновесия с момента выхода из дома, полностью слилось с монолитом одинаковых офисных многоэтажек.
Люди, выбирающиеся наружу следом за Хигурой, растекались по разным маршрутам. Теперь, вместо части потока, он чувствовал себя камнем, подобранным с берега и брошенным в воду. Но, если задуматься, это преображение не было таким уж плохим.
Нужный переход наконец оказался в поле его зрения. На этот раз Хигуре пришлось дождаться, когда лампочка светофора вспыхнет зелёным светом. Он не гадал, к чему его приведёт этот импульс. Встретит ли он кого-то на противоположной стороне? Вряд ли, но этот приветливый огонёк с невообразимой силой влёк его туда. Он едва мог сдержать это трепетное, детское волнение, как перед открытием подарка, о котором ты мечтал целый год... На мгновение Хигура позволил себе забыть, с какой легкостью его ожидания разбивались вдребезги
Истошный женский крик заставил Хигуру вздрогнуть и застыть на месте. Звуковой сигнал светофора разлился по вмиг притихшей улице, разрешая движение, но ни у одного из столпившихся на переходе людей и в мыслях не было пойти вперёд. Шум проносящихся мимо машин с другой части перекрёстка вдруг стал почти неслышимым. Потому что всё, что происходило за пределами этой точки, больше не имело никакого значения.
Никто не успел понять, что случилось. Да и сам Хигура не был свидетелем падения, но мог отчётливо увидеть, как на тротуаре прямо напротив расцвело багровое пятно с неровными краями. Неспособный оторвать глаз от изломанного, деформированного тела с расколовшимся от удара черепом, проглядывающим через спутанную копну волос, он прижал ладонь ко рту.
Кто-то позади него в панике ухватился за телефон, набирая номер скорой. Хигура, по-прежнему прикованный взглядом к неподвижной фигуре в луже крови, отстранённо отметил, что спасать было уже некого. Запах смерти, наполняющий воздух и искусственно сужающий открытое пространство вокруг, сводил его с ума. Небо, асфальт и белую полосу пешеходного перехода залило всепоглощающим красным цветом.
Браслет, не без причины названный ограничителем, в меру технических возможностей выполнял свою функцию. Когда в прошлом Хигура слишком увлекался опасными вещами, браслет чуть ли не прожигал кожу на запястье, удерживая от совершения непоправимого. Сейчас, когда Хигура одним лишь усилием воли не давал себе потерять сознание, ограничитель был безразлично холодным.
Потому что ни одна вещь в этом мире не сможет остановить тебя, если ты в самом деле решишь покинуть его.
Вопреки расстоянию, Хигура мог поклясться, что свежие брызги крови запачкали подол его пальто, жадно въедаясь в ткань. Пошатнувшись, он опустился на землю, игнорируя вновь пришедших в движение пешеходов. Наваждение не исчезало, как бы он ни сжимал руки в кулаки, впиваясь ногтями в ладонь.
Потому что Хигура уже видел это.
И он не задумываясь отдал бы половину своей жизни, лишь бы больше никогда не сталкиваться с ужасом чужой гибели.
Каким-то образом ему удалось добраться домой. То и дело впадая в предобморочное состояние и насильно выдёргивая себя из него, Хигура принял помощь милосердной прохожей, которая отвела его подальше от скопления людей. Улыбаться ей с фальшивой признательностью, пытаясь разглядеть хоть пару чёрточек в её лице, размытом даже вблизи, было невыносимо. Кажется, девушка настояла на том, чтобы подождать такси вместе с ним. Деталей Хигура почти не запомнил.
В салоне автомобиля он отправил сообщение одному из людей, кто мог бы составить ему компанию в пустой квартире, но ответа не последовало. Поморщившись, Хигура откинул телефон на сиденье и прислонился затылком к стеклу пассажирского окна; конечно, она уделяла ему время и внимание только тогда, когда ей было удобно.
Его знобило от холода, но лоб и щёки горели, как при высокой температуре. Хигура проспал бы всю поездку, если бы каждая попытка сомкнуть веки не транслировала живописную картину произошедшего прямо ему в мозг.
— Извините, мы можем изменить адрес?
Обрекать себя на изоляцию в пустующем жилище было бы опрометчиво. Хигура понимал, что это не закончится ничем хорошим. Никто его не ждал, так что поехать было не к кому. Но водитель уже нетерпеливо обернулся, притормозив у обочины.
Мысленно отбросив все недоступные опции, Хигура сверился с адресом на картах в телефоне и показал экран таксисту. Тот прищурился, видимо, прикидывая расстояние от одной локации до другой.
— Придётся доплатить.
— С этим проблем не будет, — облегчённо улыбнулся Хигура, откинувшись на сиденье и взглянув в окно на начинающее темнеть небо.
Как однажды сказал владелец этого заведения, всё, что нужно для спокойного пребывания в нём — это пацифизм и платёжеспособность.
Хигура расплатился и вышел из машины как раз к открытию бара. Официально он назывался «Дайкокутен»* — старомодное название, которое использовалось только постоянными посетителями и самим хозяином. Для входа в бар нужно было зайти в небольшое здание со стороны дороги и спуститься по лестнице в подвальное помещение.
Глазу открывался кажущийся просторным за счёт малого количества освещения и недостатка мебели зал. Если бы не светодиодные ленты, протянутые вдоль стен и барной стойки, Хигура бы точно запнулся обо что-то.
По выходным в «Дайкокутене» проходили тематические вечера и другие мероприятия, о которых можно было узнать только благодаря сплетням в узких кругах. Никаких соцсетей бара не велось. Казалось, будто это заведение вообще не числилось где-то юридически. Даже так, это местечко он любил до глубины души.
В будние вечера, как сегодня, бар практически пустовал. Хигуру это устраивало — он искал комфортного уединения, которого невозможно было бы достичь в полном одиночестве. Владелец заведения и по совместительству бармен всегда с радостью заводил с ним разговор, но в этот раз Хигура вежливо ретировался сразу после того, как забрал со стойки виски со льдом. Выбрав самый отдалённый и тёмный угол, он опустился на деревянный стул и в несколько глотков наполовину опустошил стакан.
Ещё раз проверив диалоги, он увидел так и не прочитанное сообщение и по привычке открыл список недавних вызовов. Среди записанных контактов выделялся безымянный номер, на который ранее звонили. Кота назвал ту девушку Эрикой; его работодательница или вроде того.
Ведомый интересом от скуки, Хигура быстро забил номер в список своих контактов, чтобы просмотреть его в доступных мессенджерах. Должен же у неё быть LINE, например? И верно, аккаунт Эрики легко всплыл в поиске, открывая для Хигуры немного неожиданный факт.
Разглядывая единственную картинку в её профиле, он с искренним удивлением поднёс экран телефона поближе к глазам. Незнакомка, к которой Кота обратился так уважительно, держала на аватарке скриншот из какого-то аниме. Зачем-то открыв пустой диалог, Хигура некоторое время сверлил взглядом клавиатуру, лишь затем пробежавшись по ней пальцем.
Это могло сработать. А могло и нет — он понятия не имел, каким человеком была эта Эрика. Хигура рисковал полететь в блок-лист после первого же сообщения, но с таким развитием событий он ничего не терял. Поэтому, опрокинув в себя остатки виски, он решил попытать давно не улыбавшуюся ему удачу.
«Привет, Эрика-сан! Не хочешь встретиться и поболтать?»
Они прообщались неделю или около того. Эрика оказалась доброжелательной, слегка замкнутой девушкой с безобидными интересами и честным рвением к компании. Хоть она и выглядела заметно настороженной в начале диалога, что-то в Хигуре, по всей видимости, показалось ей привлекательным.
Поддержать её интерес к беседе и расположить к себе оказалось несложно. По догадкам Эрики, Хигура наткнулся на профиль в приложении для знакомств и захотел узнать её поближе. Версия звучала правдоподобно, поэтому отрицать её Хигура не стал.
Спустя несколько дней оживлённого диалога, они всё же договорились о встрече в ближайшие выходные. По ощущениям он вытянул счастливый билет — очевидно, Хигура не ожидал, что для него всё сложится так благоприятно. Вот только это же и приводило его в оцепенение, потому что чёткого плана действий у него не было. Ему не удавалось сформулировать для самого себя, чего он ждал от этой спонтанной связи.
Он мучился беспокойными мыслями вплоть до назначенной даты, мечась от желания соскочить и больше не выходить с Эрикой на контакт до убеждения, что это знакомство приведёт его к приятному открытию; даже если он пока не мог определить, чем именно было это нечто.
Ночью сон не задался, из-за чего Хигура отключился только к рассвету. Его разбудил шестой по счёту будильник, после которого лениться дальше было нельзя. С вымученным стоном стащив себя с кровати, он и без уведомления на заблокированном экране осознал, что опоздает. К счастью, Эрика производила впечатление человека, который простил бы ему задержку на десять-пятнадцать минут.
Вместо поездки на метро он снова взял такси. Думал принарядиться, но вышло как обычно, потому что времени категорически не хватало. Хигура всё равно намеревался поводить Эрику по местам, где ему не потребовалось бы избавляться от верхней одежды. Уже на пути он отправил ей извинительную весточку, дополненную милым стикером.
Хигура часто устраивал встречи с людьми, которых раньше не видел вживую, поэтому Эрику он узнал моментально по присланной ей в диалог фотографии. Поддавшись прихоти чуть-чуть понаблюдать за ней издалека, он привалился спиной к стене рядом с выходом из метро, не сводя с неё любопытствующего взгляда. Эрика бродила то вперёд, то назад в нервном ожидании, и Хигура уже намеревался двинуться в её сторону, как рядом с ней возникла вычурно одетая школьница.
Знакомая?.. Склонив голову набок, он изучающе проследил за разворачивающейся на его глазах сценой, чтобы усомниться в своём подозрении. Судя по долетающим до него обрывкам фраз, девчонка норовила выпросить что-то у явно ошарашенной Эрики. Эта неловкая растерянность вызвала у Хигуры сочувствующую улыбку.
Забалтывать попрошайку — бесполезное занятие. Он по опыту знал, что проще всего было бы молча и быстро уйти, сославшись на дела. Эрике, уже втянутой в эту неприятность, не помешала бы помощь зала. Приблизившись к ней со спины, он мягко, не касаясь руки, увёл её подальше от нахальной школьницы.
Как и предвиделось, сопротивляться Эрика не стала. Она тоже сразу узнала Хигуру, и ошеломление вперемешку со страхом на её лице сменилось смущённым возгласом.
— Кёго-сан!
Он проигнорировал это обращение в первый раз, чтобы на второй попросить её называть его по имени. Вживую бесхитростность Эрики зажигала в Хигуре такие трогательные чувства, что он даже был в какой-то степени очарован. Их дружеское свидание, к которому он изначально подошёл без энтузиазма, теперь обещало приятно запомниться обоим.
— Я там никогда не был, но пойдём? — указав на кафе через дорогу, в котором он нередко проводил время за работой, Хигура про себя отсчитал час с небольшим на то, чтобы немного узнать о своей спутнице за чашечкой кофе.
В первые часы их свидания Эрика оставила позади ненужную скованность, больше не одёргивая себя на полуслове. Хигуру позабавило, с каким восторгом она отреагировала на его профессию, не приносящую ему в последнее время ничего, кроме расстройства. Скрепя сердце, он всё-таки поделился с ней парочкой своих композиций, которые могли бы понравиться ей по звучанию. Скажем, в награду за то, что она не обиделась на его маленький розыгрыш.
Для своего возраста Эрика несла на плечах больше, чем мог бы выдержать человек вдвое старше и опытнее её. Мысль о её инфантильности тут же покинула голову Хигуры после подробностей её повседневной жизни, уступив место уважению. Ему пришлось по душе, как увлечённо Эрика отвечала на его вопросы, изредка прикрывая рот рукой и извиняясь за свою разговорчивость. Хигура уверял, что всё в порядке, находя звук её голоса успокаивающим и вызывающим необъяснимое чувство ностальгии.
Они сошлись на любви к пешим прогулкам, и это освободило Хигуру от необходимости строить дальнейший маршрут. Он неплохо ориентировался по центру города, в отличие от остальных районов, поэтому их вылазка увенчалась успехом и не утомила Эрику.
О кафе, в котором она работала вместе с Котой, Хигура слышал впервые. Проболтавшись о его названии, Эрика сначала запаниковала, но потом призналась, что была бы рада видеть Хигуру в числе посетителей. Он получил приглашение; это как будто бы стало целью всего их свидания.
С наступлением сумерек окна жилых зданий и вывески магазинов загорелись всевозможными цветами, напоминая Хигуре о причине, почему он так наслаждался предночными часами в хорошей компании. Холодный мегаполис, в котором без труда растворялась любая заблудшая душа, казался чуть теплее в сопровождении такого чистосердечного человека как Эрика.
Пожалуй, им никогда не стоило пересекаться.
— Мы ещё увидимся? — суетливо перебирая пальцами подол платья, Эрика с надеждой обратилась к нему у входа в метро.
Скорее, чем ты думаешь. Хигура не сказал этого вслух, загадочно пожав плечами, но такой ответ, похоже, не устроил Эрику. Обиженно нахмурившись, она легонько поддела его локтем и протянула руку вперёд.
— Пообещаешь? Или откажи, если не можешь.
Удивлённый переменой в поведении Эрики, Хигура ненадолго остановил взгляд на её раскрытой ладони. Такой доверяющий жест не мог не склонить его к тому, чтобы поддаться и позволить их рукам наконец соприкоснуться — всю их встречу он осознанно этого не допускал.
— Думаю, это обещание.
Это слово ощущалось настолько чуждым, неестественным для его языка, что Хигура не смог произнести ничего больше. Наверное, потому что он поставил запрет на это слово ещё давно, когда оно в первый раз было им нарушено.
Счастливо улыбнувшись, Эрика сжала его ладонь в своей, закрепляя их маленькую клятву. Она словно не хотела уходить, хотя сама со смущением призналась, что ещё не возвращалась домой так поздно. Отпуская руку Хигуры, Эрика взглянула на него с неподдельной теплотой, не идущей ни в какое сравнение со взглядами, которые он привык получать.
— Может, я зря это говорю, но ты мой первый друг за очень долгое время.
Хигура почувствовал, как в груди у него странно кольнуло. Он попытался ответить ей улыбкой, но мышцы лица снова отказались его слушаться, и он машинально поспешил поднести ладонь ко рту.
— Друг…
Он не мог объяснить, почему в его исполнении от этой фразы повеяло холодом. Где-то далеко от места их недолгого прощания спустя годы мучительного ожидания замкнулся круг.
Никто не успел понять, что случилось. Да и сам Хигура не был свидетелем падения, но мог отчётливо увидеть, как на тротуаре прямо напротив расцвело багровое пятно с неровными краями. Неспособный оторвать глаз от изломанного, деформированного тела с расколовшимся от удара черепом, проглядывающим через спутанную копну волос, он прижал ладонь ко рту.
Кто-то позади него в панике ухватился за телефон, набирая номер скорой. Хигура, по-прежнему прикованный взглядом к неподвижной фигуре в луже крови, отстранённо отметил, что спасать было уже некого. Запах смерти, наполняющий воздух и искусственно сужающий открытое пространство вокруг, сводил его с ума. Небо, асфальт и белую полосу пешеходного перехода залило всепоглощающим красным цветом.
Браслет, не без причины названный ограничителем, в меру технических возможностей выполнял свою функцию. Когда в прошлом Хигура слишком увлекался опасными вещами, браслет чуть ли не прожигал кожу на запястье, удерживая от совершения непоправимого. Сейчас, когда Хигура одним лишь усилием воли не давал себе потерять сознание, ограничитель был безразлично холодным.
Потому что ни одна вещь в этом мире не сможет остановить тебя, если ты в самом деле решишь покинуть его.
Вопреки расстоянию, Хигура мог поклясться, что свежие брызги крови запачкали подол его пальто, жадно въедаясь в ткань. Пошатнувшись, он опустился на землю, игнорируя вновь пришедших в движение пешеходов. Наваждение не исчезало, как бы он ни сжимал руки в кулаки, впиваясь ногтями в ладонь.
Потому что Хигура уже видел это.
И он не задумываясь отдал бы половину своей жизни, лишь бы больше никогда не сталкиваться с ужасом чужой гибели.
* * *
Каким-то образом ему удалось добраться домой. То и дело впадая в предобморочное состояние и насильно выдёргивая себя из него, Хигура принял помощь милосердной прохожей, которая отвела его подальше от скопления людей. Улыбаться ей с фальшивой признательностью, пытаясь разглядеть хоть пару чёрточек в её лице, размытом даже вблизи, было невыносимо. Кажется, девушка настояла на том, чтобы подождать такси вместе с ним. Деталей Хигура почти не запомнил.
В салоне автомобиля он отправил сообщение одному из людей, кто мог бы составить ему компанию в пустой квартире, но ответа не последовало. Поморщившись, Хигура откинул телефон на сиденье и прислонился затылком к стеклу пассажирского окна; конечно, она уделяла ему время и внимание только тогда, когда ей было удобно.
Его знобило от холода, но лоб и щёки горели, как при высокой температуре. Хигура проспал бы всю поездку, если бы каждая попытка сомкнуть веки не транслировала живописную картину произошедшего прямо ему в мозг.
— Извините, мы можем изменить адрес?
Обрекать себя на изоляцию в пустующем жилище было бы опрометчиво. Хигура понимал, что это не закончится ничем хорошим. Никто его не ждал, так что поехать было не к кому. Но водитель уже нетерпеливо обернулся, притормозив у обочины.
Мысленно отбросив все недоступные опции, Хигура сверился с адресом на картах в телефоне и показал экран таксисту. Тот прищурился, видимо, прикидывая расстояние от одной локации до другой.
— Придётся доплатить.
— С этим проблем не будет, — облегчённо улыбнулся Хигура, откинувшись на сиденье и взглянув в окно на начинающее темнеть небо.
Как однажды сказал владелец этого заведения, всё, что нужно для спокойного пребывания в нём — это пацифизм и платёжеспособность.
* * *
Хигура расплатился и вышел из машины как раз к открытию бара. Официально он назывался «Дайкокутен»* — старомодное название, которое использовалось только постоянными посетителями и самим хозяином. Для входа в бар нужно было зайти в небольшое здание со стороны дороги и спуститься по лестнице в подвальное помещение.
Глазу открывался кажущийся просторным за счёт малого количества освещения и недостатка мебели зал. Если бы не светодиодные ленты, протянутые вдоль стен и барной стойки, Хигура бы точно запнулся обо что-то.
По выходным в «Дайкокутене» проходили тематические вечера и другие мероприятия, о которых можно было узнать только благодаря сплетням в узких кругах. Никаких соцсетей бара не велось. Казалось, будто это заведение вообще не числилось где-то юридически. Даже так, это местечко он любил до глубины души.
В будние вечера, как сегодня, бар практически пустовал. Хигуру это устраивало — он искал комфортного уединения, которого невозможно было бы достичь в полном одиночестве. Владелец заведения и по совместительству бармен всегда с радостью заводил с ним разговор, но в этот раз Хигура вежливо ретировался сразу после того, как забрал со стойки виски со льдом. Выбрав самый отдалённый и тёмный угол, он опустился на деревянный стул и в несколько глотков наполовину опустошил стакан.
Ещё раз проверив диалоги, он увидел так и не прочитанное сообщение и по привычке открыл список недавних вызовов. Среди записанных контактов выделялся безымянный номер, на который ранее звонили. Кота назвал ту девушку Эрикой; его работодательница или вроде того.
Ведомый интересом от скуки, Хигура быстро забил номер в список своих контактов, чтобы просмотреть его в доступных мессенджерах. Должен же у неё быть LINE, например? И верно, аккаунт Эрики легко всплыл в поиске, открывая для Хигуры немного неожиданный факт.
Разглядывая единственную картинку в её профиле, он с искренним удивлением поднёс экран телефона поближе к глазам. Незнакомка, к которой Кота обратился так уважительно, держала на аватарке скриншот из какого-то аниме. Зачем-то открыв пустой диалог, Хигура некоторое время сверлил взглядом клавиатуру, лишь затем пробежавшись по ней пальцем.
Это могло сработать. А могло и нет — он понятия не имел, каким человеком была эта Эрика. Хигура рисковал полететь в блок-лист после первого же сообщения, но с таким развитием событий он ничего не терял. Поэтому, опрокинув в себя остатки виски, он решил попытать давно не улыбавшуюся ему удачу.
«Привет, Эрика-сан! Не хочешь встретиться и поболтать?»
* * *
Они прообщались неделю или около того. Эрика оказалась доброжелательной, слегка замкнутой девушкой с безобидными интересами и честным рвением к компании. Хоть она и выглядела заметно настороженной в начале диалога, что-то в Хигуре, по всей видимости, показалось ей привлекательным.
Поддержать её интерес к беседе и расположить к себе оказалось несложно. По догадкам Эрики, Хигура наткнулся на профиль в приложении для знакомств и захотел узнать её поближе. Версия звучала правдоподобно, поэтому отрицать её Хигура не стал.
Спустя несколько дней оживлённого диалога, они всё же договорились о встрече в ближайшие выходные. По ощущениям он вытянул счастливый билет — очевидно, Хигура не ожидал, что для него всё сложится так благоприятно. Вот только это же и приводило его в оцепенение, потому что чёткого плана действий у него не было. Ему не удавалось сформулировать для самого себя, чего он ждал от этой спонтанной связи.
Он мучился беспокойными мыслями вплоть до назначенной даты, мечась от желания соскочить и больше не выходить с Эрикой на контакт до убеждения, что это знакомство приведёт его к приятному открытию; даже если он пока не мог определить, чем именно было это нечто.
Ночью сон не задался, из-за чего Хигура отключился только к рассвету. Его разбудил шестой по счёту будильник, после которого лениться дальше было нельзя. С вымученным стоном стащив себя с кровати, он и без уведомления на заблокированном экране осознал, что опоздает. К счастью, Эрика производила впечатление человека, который простил бы ему задержку на десять-пятнадцать минут.
Вместо поездки на метро он снова взял такси. Думал принарядиться, но вышло как обычно, потому что времени категорически не хватало. Хигура всё равно намеревался поводить Эрику по местам, где ему не потребовалось бы избавляться от верхней одежды. Уже на пути он отправил ей извинительную весточку, дополненную милым стикером.
Хигура часто устраивал встречи с людьми, которых раньше не видел вживую, поэтому Эрику он узнал моментально по присланной ей в диалог фотографии. Поддавшись прихоти чуть-чуть понаблюдать за ней издалека, он привалился спиной к стене рядом с выходом из метро, не сводя с неё любопытствующего взгляда. Эрика бродила то вперёд, то назад в нервном ожидании, и Хигура уже намеревался двинуться в её сторону, как рядом с ней возникла вычурно одетая школьница.
Знакомая?.. Склонив голову набок, он изучающе проследил за разворачивающейся на его глазах сценой, чтобы усомниться в своём подозрении. Судя по долетающим до него обрывкам фраз, девчонка норовила выпросить что-то у явно ошарашенной Эрики. Эта неловкая растерянность вызвала у Хигуры сочувствующую улыбку.
Забалтывать попрошайку — бесполезное занятие. Он по опыту знал, что проще всего было бы молча и быстро уйти, сославшись на дела. Эрике, уже втянутой в эту неприятность, не помешала бы помощь зала. Приблизившись к ней со спины, он мягко, не касаясь руки, увёл её подальше от нахальной школьницы.
Как и предвиделось, сопротивляться Эрика не стала. Она тоже сразу узнала Хигуру, и ошеломление вперемешку со страхом на её лице сменилось смущённым возгласом.
— Кёго-сан!
Он проигнорировал это обращение в первый раз, чтобы на второй попросить её называть его по имени. Вживую бесхитростность Эрики зажигала в Хигуре такие трогательные чувства, что он даже был в какой-то степени очарован. Их дружеское свидание, к которому он изначально подошёл без энтузиазма, теперь обещало приятно запомниться обоим.
— Я там никогда не был, но пойдём? — указав на кафе через дорогу, в котором он нередко проводил время за работой, Хигура про себя отсчитал час с небольшим на то, чтобы немного узнать о своей спутнице за чашечкой кофе.
* * *
В первые часы их свидания Эрика оставила позади ненужную скованность, больше не одёргивая себя на полуслове. Хигуру позабавило, с каким восторгом она отреагировала на его профессию, не приносящую ему в последнее время ничего, кроме расстройства. Скрепя сердце, он всё-таки поделился с ней парочкой своих композиций, которые могли бы понравиться ей по звучанию. Скажем, в награду за то, что она не обиделась на его маленький розыгрыш.
Для своего возраста Эрика несла на плечах больше, чем мог бы выдержать человек вдвое старше и опытнее её. Мысль о её инфантильности тут же покинула голову Хигуры после подробностей её повседневной жизни, уступив место уважению. Ему пришлось по душе, как увлечённо Эрика отвечала на его вопросы, изредка прикрывая рот рукой и извиняясь за свою разговорчивость. Хигура уверял, что всё в порядке, находя звук её голоса успокаивающим и вызывающим необъяснимое чувство ностальгии.
Они сошлись на любви к пешим прогулкам, и это освободило Хигуру от необходимости строить дальнейший маршрут. Он неплохо ориентировался по центру города, в отличие от остальных районов, поэтому их вылазка увенчалась успехом и не утомила Эрику.
О кафе, в котором она работала вместе с Котой, Хигура слышал впервые. Проболтавшись о его названии, Эрика сначала запаниковала, но потом призналась, что была бы рада видеть Хигуру в числе посетителей. Он получил приглашение; это как будто бы стало целью всего их свидания.
С наступлением сумерек окна жилых зданий и вывески магазинов загорелись всевозможными цветами, напоминая Хигуре о причине, почему он так наслаждался предночными часами в хорошей компании. Холодный мегаполис, в котором без труда растворялась любая заблудшая душа, казался чуть теплее в сопровождении такого чистосердечного человека как Эрика.
Пожалуй, им никогда не стоило пересекаться.
— Мы ещё увидимся? — суетливо перебирая пальцами подол платья, Эрика с надеждой обратилась к нему у входа в метро.
Скорее, чем ты думаешь. Хигура не сказал этого вслух, загадочно пожав плечами, но такой ответ, похоже, не устроил Эрику. Обиженно нахмурившись, она легонько поддела его локтем и протянула руку вперёд.
— Пообещаешь? Или откажи, если не можешь.
Удивлённый переменой в поведении Эрики, Хигура ненадолго остановил взгляд на её раскрытой ладони. Такой доверяющий жест не мог не склонить его к тому, чтобы поддаться и позволить их рукам наконец соприкоснуться — всю их встречу он осознанно этого не допускал.
— Думаю, это обещание.
Это слово ощущалось настолько чуждым, неестественным для его языка, что Хигура не смог произнести ничего больше. Наверное, потому что он поставил запрет на это слово ещё давно, когда оно в первый раз было им нарушено.
Счастливо улыбнувшись, Эрика сжала его ладонь в своей, закрепляя их маленькую клятву. Она словно не хотела уходить, хотя сама со смущением призналась, что ещё не возвращалась домой так поздно. Отпуская руку Хигуры, Эрика взглянула на него с неподдельной теплотой, не идущей ни в какое сравнение со взглядами, которые он привык получать.
— Может, я зря это говорю, но ты мой первый друг за очень долгое время.
Хигура почувствовал, как в груди у него странно кольнуло. Он попытался ответить ей улыбкой, но мышцы лица снова отказались его слушаться, и он машинально поспешил поднести ладонь ко рту.
— Друг…
Он не мог объяснить, почему в его исполнении от этой фразы повеяло холодом. Где-то далеко от места их недолгого прощания спустя годы мучительного ожидания замкнулся круг.
© 2026 WARESORA
urbancoveninfo@gmail.com
